САМАРСКАЯ ГОРОДСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

«СОЮЗ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

научный Молодёжный

ежегодник

 

 

 

Выпуск II

Часть 2

 

 

 

Редакционная коллегия

С. А. Репинецкий

А. А. Хоровинников

А. Н. Сквозников

 

 

 

www.ysahuman.narod.ru

 

 

 

 

 

 

 

САМАРА 2007


Удк 30+62

НАУ 34

 

Научный молодёжный ежегодник. Выпуск II. Часть 2: Межвузовский сборник научных трудов. / Под редак­цией Репинецкого С. А., Хоровинникова А. А., Сквозникова А. Н. Самара: СамНЦ РАН, 2007. – 52 с. ISBN 978-5-93424-280-1

 

 

 

 

 

 

                               Редакционная коллегия:

 

Репинецкий Станислав Александрович – председатель Гуманитарной секции Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных»;

Хоровинников Александр Александрович – координатор проектов Гуманитарной секции Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных»;

Сквозников Александр Николаевич – к.и.н., методист Гуманитарной секции Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных».

 

 

Удк 30 + 62

 

ISBN 978-5-93424-280-1

 

Настоящее издание продолжает серию сборников научных трудов Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных», издававшихся в 2002, 2003 и 2006 годах. В сборнике рассматривается широкий круг проблем отечествен­ной и всеобщей истории, краеведения, философии, социологии,  технических  наук, включён ряд методических разработок. Авторы статей – студенты, магистранты, аспиранты и кандидаты наук – члены Самарской городской об­щественной организации «Союз молодых учёных».

                                                  

 

Ó СГОО «Союз молодых учёных», 2007

Ó Авторы публикаций, 2007

 




Дорогие друзья!

Представляемый Вашему вниманию сборник содержит работы студентов старших кур­сов, магистрантов, аспирантов и кандидатов наук – членов Самарской городской обществен­ной организации «Союз молодых учёных». Статьи основаны, в большинстве своём, на результатах научно-исследовательской работы авторов, проведённой в течение 2006 года. Это вполне достойные результаты: за ними стоит упорный и кропотливый труд, в каких-то случаях они знаменуют собой значительные достижения. Немало сделано!

Но успехи 2006 года – не только успехи личные, но и большие достижения на­шего Союза. Летом 2006 года в составе «Союза молодых учёных» появилась Гуманитарная секция, объединяющая в своих рядах молодых учёных Самары – представителей Самарского государственного университета, Самарского государственного педагогического университета, Самарского государственного экономического университета, Самарской государственной академии культуры и искусств, Международного института рынка и Московского городского педагогического университета, проводящих и организую­щих научно-исследовательскую деятельность в самом широком спектре областей знания: истории, философии, филологии, экономики, психологии, педагогики, социологии, поли­тологии, юриспруденции. В нашу секцию вошли представители научных учреждений и две общественные организации молодых учёных: Самарское отделение общества «Российская ассоциация студентов психологов» и «Городское студенческое историко-философское науч­ное общество». За полгода существования Гуманитарной секции «Союза молодых учёных» мы приняли участие в организации международного конкурса на­учно-исследовательских работ и межрегионального интеллектуального марафона, разрабо­тали проект и приступили к проведению открытого регионального форума «Гражданское об­щество в борьбе с коррупцией: история и современность», получили финансирование этого и ряда других проектов. Создан и функционирует сайт секции (www.ysahuman.narod.ru). Заклю­чены договора и налажено тесное творческое сотрудничество с Самарским государственным педа­гогическим университетом, Поволжским филиалом Института российской истории Россий­ской академии наук, МОУ гимназия №1 г. Самары, Историко-эко-культурной ассоциа­цией «Поволжье» и другими организациями и учреждениями.

От имени руководства Самарской городской общественной организации «Союз моло­дых учёных» с радостью поздравляю всех сотрудников и партнёров, участников на­ших проектов и читателей наших изданий с этими достижениями и успехами – общими для нас всех! Мы приглашаем к дальнейшему сотрудничеству всех, кому небезразлична судьба оте­чественной науки, интеллектуального потенциала страны. Надеемся, что нынешние ус­пехи откроют дорогу к новым большим свершениям. В добрый путь! Per aspera ad astra!

 

Председатель Гуманитарной секции Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных»

Станислав Репинецкий


Содержание

 

предисловие

 

РАЗДЕЛ I. история

 

Адамов Н. С. КОЛДОВСТВО И ВЕДОВСТВО В СРЕДНИЕ ВЕКА

 

Алферова Е. С. У ИСТОКОВ РОЖДЕНИЯ СЕЛА СТЕПАНОВКА (ХУТОРА ЧЕХОВ) НА ТЕРРИТОРИИ ЧАПАЕВСКОГО АРТПОЛИГОНА

 

Буранок С. О. Действия японских подводных лодок в Перл-Харборе: оценки американских военных

 

Клычкова Л.М. Возникновение и развитие станции Кинель до 1917 года.

 

Костюкова И.В. ИЗ ИСТОРИИ САМАРСКОГО ПАРТАРХИВА (СОГАСПИ). 1929-1941 гг.

 

Стёпочкина Е. В. МЕДИЦИНСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ БОЛЬНЫХ И РАНЕНЫХ ВОИНОВ В ПРОВИНЦИИ ВО ВРЕМЯ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ 1904 – 1905 гг.

 

Черкасова М. В. КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА В ГОСУДАРСТВЕННЫХ АРХИВАХ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В 1920 – 1930-е гг.

 

Фролова К.В. ПРОБЛЕМА РАБСТВА В МИРОВОЗЗРЕНИИ А. ЛИНКОЛЬНА

 

Раздел II. Технические науки

 

Гречихо А. А. ОЧИСТКА СТОЧНЫХ ВОД ГАЛЬВАНИЧЕСКИХ ПРОИЗВОДСТВ СОРБЦИОННЫМИ МЕТОДАМИ

 

Дворянкина Н. Ю. ИССЛЕДОВАНИЕ ПО НАДЕЖНОСТИ СИСТЕМ ПОДАЧИ И РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ВОДЫ

 

Кутанина А. А. Экологически выгодная схема очистки загрязненного конденсата при производстве изопрена

 

 МАТВЕЕВ Н. В. ОПТИМИЗАЦИЯ РАБОТ СИСТЕМЫ ПОДАЧИ И РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ВОДЫ

 

Пономарева Ю. П., Волков И. Н. ПРИРОДНЫЕ СОРБЕНТЫ В ПРОЦЕССАХ ОЧИТКИ СТОЧНЫХ ВОД

 

Саушкина Е.О. ВЛИЯНИЕ ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ КАНАЛИЗАЦИОННЫХ ОЧИСТНЫХ СООРУЖЕНИЙ НА ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ПОВЕРХОСТНЫХ ВОДОЕМОВ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Теплых С.Ю., Сидорина М.В. ПРИМЕНЕНИЕ МЕТОДА ФЛОТАЦИИ ПРИ ОЧИСТКЕ ПИТЬЕВЫХ И СТОЧНЫХ ВОД

 

Сведения об авторах

 

 

 

 

 

 

 


Предисловие

 

Уважаемые коллеги!

 

Настоящий сборник подготовлен Самарской городской общественной организацией «Союз молодых учёных». Его авторами являются члены Союза – студенты, магистранты и аспиранты вузов го­рода Самары (Самарского государственного университета, Самарского государственного пе­дагогического университета, Самарского государственного экономического университета, Самарского государственного архитектурно-строительного университета) и Московского городского педагогического университета. В сборнике представлены работы по отечественной и всеобщей истории, краеведению, философии, социологии, филологии, техническим наукам и методические разработки.

При конкурсном отборе приоритетное право на публикацию отдавалось молодым учёным, либо зарекомендо­вавшим себя активной деятельностью в проектах «Союза молодых учёных», либо только начи­нающим свой научный путь и нуждающимся в «пробе пера». Естественно, к статьям предъявлялись традиционные требования новизны и на­учно-исследовательского характера. Не соответствующие таким критериям работы в сборник не принимались.

Настоящее издание осуществлено на средства, предоставленные в виде субсидии Ми­нистерством культуры и молодёжной политики Самарской области. Коллегия редакторов благодарит за организационную поддержку сотрудников Поволжского филиала Института российской истории Российской академии наук. Мы искренне надеемся, что плодо­творное научное сотрудничество с этими организациями и авторами статей продолжится и расширится. С радостью приглашаем к участию в наших проектах и изданиях молодых учё­ных Самары и других городов и всех, заинтересованных в развитии отечественной науки.

Пишите нам: ysahuman@yandex.ru

 

С глубоким уважением                                    – редакционная коллегия

 


РАЗДЕЛ I. ИСТОРИЯ

 

 

Н. С. Адамов

 

КОЛДОВСТВО И ВЕДОВСТВО В СРЕДНИЕ ВЕКА

 

 С середины XIV века начинается заметное количественное увеличение гонений против людей, обвинявшихся в ведовстве и пособничестве дьяволу. Это не означает, однако, что вера в ведьм и колдунов зародилась именно в это время; напротив, представления о людях, которые благодаря своим сверхъестественным возможностям могут причинять вред или наоборот, помогать окружающим в его преодолении, имеют длительную историю и претерпели весьма значительные изменения.

Вера в то, что некоторые люди могут общаться со сверхъестественными силами и с их помощью оказывать влияние на жизнь окружающих  -  неотъемлемое свойство всех ранних религий. Анималистические представления, согласно которым весь окружающий мир представлялся одушевленным (в самом полном значении этого слова) породили магическую практику,  подразумевавшую под собой особый способ воздействия на природу,  «специфический способ человеческого поведения, не принимающий в расчет связей естественной причинности и опирающийся на уверенность в эффективности такого воздействия на окружающий мир, который проистекает из непосредственной включенности человека в природу»[1]. 

Магические ритуалы, не претерпев заметных преобразований, стали составной частью отправления языческих культов, а затем и христианской религии, но их значение и содержание было кардинально изменено, поскольку стал преобладать символический аспект. Однако это в большей степени касалось официальных, государственных культов. В народной среде по-прежнему были распространены архаичные представления о непосредственной связи природных явлений и событий обыденной жизни с магическим воздействием.[2] Это было характерно для всего средневекового общества.

Таким образом, можно констатировать наличие нескольких точек зрения на магию. Здесь же возникает принципиальный вопрос, касающийся взаимоотношений между церковной, «ученой» и народной магией.

Церковная магия, как уже говорилось выше, являлась неотъемлемой составляющей ритуала, символически изображая основные моменты литургии. В то же время характерно, что старые языческие культы стали пониматься как дьявольские, служители этих культов стали обвиняться в связи с Сатаной, а многочисленные местные божества быстро пополнили ряды христианской демонологии.  Потому новая церковная магия противопоставила себя старой языческой.[3]

Здесь следует отметить, что дохристианские традиции оказалось очень трудно уничтожить; древние мифы приобрели форму легенд и народных сказок, а старинные традиции, перешедшие в наследство от предков, еще долгое время продолжали соблюдаться.[4]

«Ученая» магия была своего рода псевдонаучной дисциплиной; маги пытались с помощью колдовских действий познать окружающий мир и его законы. Трудно сказать, к какому периоду следует отнести зарождение тайных наук; безусловно, что эти магические практики впитали в себя множество элементов, свойственных и для античной религии, и для древних восточных культов, широко распространившихся в Европе времен поздней Римской империи. Занятия «ученой» магией стали очень популярны в Позднее Средневековье и ранее Новое время –  особенно этим интересовались представители высших слоев общества. В их числе можно назвать известного французского военачальника времен Столетней войны  Жиля де Ре, обвиненного в колдовстве и приговоренного к сожжению на костре в 1441 г.,  Римских пап Бонифация VIII и Иоанна XXII и многих других. Часто представители знати содержали при себе личных магов и астрологов, советами которых они пользовались в обыденной жизни [5].

Косвенным свидетельством возросшего интереса к магии служит появление среди еще немногочисленных печатных изданий различных «тайных книг»,[6] а так же распространение в городской среде произведений художественной литературы, посвященных деяниям «магов» и «некромантов», легендарных или исторических.[7]

 Наконец, наиболее распространенной, возможно, менее впечатляющей в том, что касается внешних эффектов, но не становящейся от этого менее востребованной, была та самая народная магия, которая и стала основным объектом нападок в период охоты на ведьм. Как отмечает А.Я. Гуревич в своей работе «Проблемы средневековой культуры», эпоха средних веков характеризовалась особой убежденностью в действенности и эффективности различного рода обрядов и заклинаний, из чего следовало большое их распространение в народной среде.[8]

Магия была необходима средневековому человеку  для влияния на природу с целью обеспечить лучшую урожайность, и  в основе этих ритуалов лежали отголоски языческих культов плодородия;  колдовством пользовались и для влияния на человека. Последний аспект представляет для нас наибольший интерес, поскольку именно причинение вреда человеку с помощью магии было основным пунктом обвинения в процессах против ведьм, несмотря на то, что ритуалы хозяйственной магии в период охоты на ведьм были переосмыслены и представлялись уже не как безобидные  действия, а как прямое доказательство общения с дьяволом с целью навредить людям. Например, некоторые действия, предназначенные для вызова осадков во время засухи, могли трансформироваться  в средство для вызова бури, которая может уничтожить посевы.[9]

Ведовство, направленное на человека, было крайне разнообразным как по целям, так и по средствам для их достижения. Не последнюю роль играл медицинский аспект: принимая во внимание многочисленные болезни, характерные для средневекового человека, наличие в  деревне знакомой знахарки было весьма выгодно. Для излечения от болезней  прибегали к заговорам и заклинаниям, изготавливали разнообразные  снадобья, в которых наряду с травами употреблялись также различные выделения человеческого тела, обладающие, по воззрениям того времени, особой силой.[10]

Знахарство не было единственным занятием деревенских магов. Вместе с излечением телесных недугов широкое распространение имел ряд процедур, предназначенных для воздействия на психику и сознание человека (различного рода привороты и отвороты, заговоры и т.п.). В эпоху античности и Раннего Средневековья это не являлось причиной преследования, в том числе и уголовного. Наказанию подвергались лишь случаи, связанные с  желанием нанести вред человеку. Подтверждения этому можно найти в ранних законодательствах – т.н. варварских правдах (Салическая правда, эдикты Ротари), в которых содержатся статьи о возмещении морального ущерба при обвинении женщины в занятиях магией, практиковавшейся для наведения порчи[11].

Характерно, что дела, связанные с колдовством, решались преимущественно светским судом. Это говорит о том, что  порча, как и любое уголовное преступление, рассматривалась в первую очередь как нарушение общественных норм морали и права, и не считалась тяжелым преступлением против церкви и христианских догматов.[12]

Во времена Позднего Средневековья картина несколько изменилась, поскольку сам факт занятия знахарством и магией стал пониматься как заключение союза с дьяволом. Демонизация старых магических практик отчасти была вызвана усилением влияния католической церкви. В более ранние эпохи относительная терпимость христиан к языческим традициям проистекала из стремления безболезненно ассимилироваться в «варварской» среде. Отсюда - популистские меры, направленные на пропаганду христианского учения, такие, как совмещение главных христианских праздников со старыми языческими, сохранение ряда обрядов и ритуалов, в т.ч. и перенос их в литургию.[13] 

Однако уже к XIXIII вв., когда христианская церковь распространила и закрепила свое влияние во всех странах Запада, отмечается усиление борьбы папства за «чистоту веры». Начало было положено известными Альбигойскими крестовыми походами против катаров и учреждением в 1233 г.  церковного трибунала – Святой Инквизиции, в ведомстве которой и находились дела инакомыслящих, порочащих католическую веру. Несмотря на то, что первоначальной задачами Инквизиции были поиск[14] и  искоренение ереси как таковой, уже с начала XIV в. в ведение этого трибунала переходят дела о колдовстве, рассматривавшиеся ранее светским судом. Не последнюю роль в этом сыграли процесс против тамплиеров, по решению которого рыцари были признаны колдунами, поклонявшимися дьяволу. С этого времени одним из пунктов  допроса подозреваемых в ереси стал вопрос о наличии связи с  темными силами и подтверждения того, что с их помощью обвиняемый причинил много вреда окружающим.[15]

Следующим шагом по отождествлению ереси и занятии магией стали труды богословов-схоластов. Размышления о природе колдовства привели их к выводу, что любая магия есть результат договора с дьяволом, предательство христианской веры. Причем даже при условии, что сам колдун не осознает этого, он, тем не менее, заключает своего рода «молчаливую сделку с дьяволом». Это означает, что он повинен в ереси и подлежит суду Инквизиции, равно как и тот, кто пошел на это сознательно.[16] В результате понятия «еретик» и «колдун» стали синонимами.

Позднее, в XV в.,  отмечается дальнейшее становление церковного учения о вредоносном колдовстве (malefici). В 1484 г. папа Римский Иннокентий VIII издал буллу Summus desiderantes affectibus, в тексте которой излагал свое недовольство по отношению к необычайной распространенности колдовства в германских землях и призывал  оказывать всякое содействие деятельности двум инквизиторам, монахам-доминиканцам  Генриху Инститорису и Якову Шпренгеру.[17]

В 1486 г. эти авторы издали знаменитый «Молот Ведьм» (Malleus Maleficarum), составленный по материалам ведовских процессов и включавший в себя определение понятия и сущности вредоносного колдовства, идеологические обоснования необходимости борьбы с колдунами и ведьмами, а так же рекомендации по проведению расследования подобных дел[18]. Эта книга окончательно определила место магии в системе христианского мировоззрения. С момента издания «Молота ведьм» можно говорить о начале эпохи охоты на ведьм, массового преследования  людей, преступление которых заключалось в использовании магических практик. Таким образом, широкое распространение веры в магию и колдовство в средние века было связано с неразрывной традицией, уходящей корнями в язычество и даже первобытную эпоху. Однако представление о целях и содержании магических ритуалов различалось в зависимости от социального положения человека и, как следствие,  от его образовательного уровня и мировоззрения. Результатом этого стало то, что в само понятие «колдовство» стали вкладывать различный смысл.

Для католической церкви  это слово стало синонимом слова «ересь», и, соответственно, объектом преследования стал всякий причастный к нему человек, несмотря на то, что элементы магических практик сохранились в христианском культе. Интеллектуальная элита общества могла видеть в магии альтернативу официальной идеологии, а для простого  народа магия являлась неотъемлемой частью жизни. Стремление христианской церкви к доминированию в сфере идеологии привело к осуждению всякой магии как дьявольского искусства, что породило с одной стороны чудовищное явление охоты на ведьм, а с другой стороны послужило катализатором для развития свободомыслия и научного мировоззрения.

 

 

Е. С. Алферова

 

У ИСТОКОВ РОЖДЕНИЯ СЕЛА СТЕПАНОВКА (ХУТОРА ЧЕХОВ) НА ТЕРРИТОРИИ ЧАПАЕВСКОГО АРТПОЛИГОНА

 

Все дальше и дальше в глубину уходит история жизни. Более 110 лет тому назад, во время царствования Романовых, в газетах неоднократно писалось о земле в Поволжье. Огромные пустующие площади плодородной земли манили к себе людей.

Нашлись сильные духом мужики – крестьяне, разумеется, не бедные – Чап, Ерсак, Еленюк, Миллер. Они прослышали о свободной земле в Поволжских степях. Посоветовались с родными и решили ехать в Самару для решения вопроса об аренде земли[19].

Приехав на Волгу, обратились в земельный комитет с просьбой о выделении земли в заранее выбранном месте. Через год, весной 1891 года, приехали в Поволжье пять семей – трое братьев Чап, Миллер и Ерсак.

Наметили место под будущее строения, построили временные шалаши. Купили лошадей, коров, овец, инвентарь. Сразу же распахали немного земли и посеяли. Одновременно начали строить дома и надворные постройки. Дома строили разные, кто побогаче – деревянные. Лес для постройки дома покупали в селе Титовке. Для постройки дома нанимали подрядную бригаду. Все работы оплачивались. К началу первой зимы капитальное строительство не было завершено. Поэтому пришлось жить во временных жилищах с крышами из соломы. Зимы в ту пору были снежными и достаточно суровыми. Дома отапливались дровами, за водой ездили на речку.

Первые поселенцы были грамотными людьми, знали несколько языков. Общались с родственниками, оставшимися на Украине, посредством писем[20]. Так прошло три года. Первые поселенцы за это время устроились, распахали землю под посевы и огороды, приобрели малую механизацию: плуги, бороны, телеги, косилку, инструмент и материалы. Работали сообща, коллективно, не жалея живота своего с утра до позднего вечера. Шло время, и уже в 1910 году на вновь образованном хуторе жили 14 семей, в которых было 35 мужчин и 40 женщин, всего 75 душ. Так появился на земле самарской хутор Чехов[21].

Сейчас нет на карте, да и на местности хутора Чехов. Он был перенесен в связи с организацией в 1934 году Чапаевского Артиллерийского полигона. Осталось только старое кладбище родных и близких, почти в центре боевого поля, в районе пятого километра. Здесь были захоронены наши прадеды и дедушки, прабабушки и бабушки[22]. В нашей памяти навсегда останутся первые хуторяне, которые, не боясь трудностей, сделали многое для того, чтобы мы – дети, внуки и правнуки продолжили жизнь[23].

В 1930 году местными властями стали организовываться первые колхозы. Организация первых колхозов производилась насильственным способом. Местные власти и представители НКВД прибывали в селение собирали народ, зачитывали постановление о ликвидации личных посевных площадей и передачи их в колхоз. Также в принудительном порядке в колхозы передавались техника лошади и другая живность из личного хозяйства крестьян. Впервые в селе Степановка был образован первый колхоз. Колхоз получил название «Нацмен» так как в составе колхоза были люди разных национальностей: чехи мордва русские украинцы. В удивительно красивом месте в центре глубокой естественной впадины (тарелки) были расположены село Степановка и сам колхоз «Нацмен». С востока и запада – роскошные посевные поля на возвышенности с северной стороны – смешанные посевные поля на возвышенности с северной стороны – смешанный лес с южной стороны – граница боевого поля полигона. Склоны впадины - тарелки изрезаны оврагами. В центре два достаточно больших пруда они до сих пор используются для выращивания карпа.

В 1933-1934 гг. на территории Чапаевского района был образован артиллерийский полигон. Основным инструментом артиллерийского полигона было боевое поле, которое простиралось на тридцать километров в длину и три километра в ширину. На выделенной территории боевого поля в районе пятого километра уже существовал и жил полной жизнью хутор Чехов, где проживало четырнадцать семей. Жить на территории боевого поля не представлялось возможным в связи с определенной опасностью. Поэтому было решено переселить хутор Чехов с боевого поля на левую грань поля, в село Степановка[24].

Для переселения семей хутора Чехов были выделены подъемные. Полигон оказал помощь в постройке домов для проживания. Ранее арендованная земля в 2870 десятин перешла состав артиллерийского полигона. Последний раз хуторяне отселялись в 1934 году. Осенью произвели уборку урожая и навсегда покинули некогда обжитое и дорогое для души и сердца место. 19 ноября 1934 г. артиллерийский полигон произвел первый выстрел из орудия. По границам боевого поля были организованы боевые посты для ограничения доступа людей в опасную зону. Таким образом, по обе стороны от села Степановка в районах пятого и восьмого километров по левой грани сторожами стали Родионов Ф. П. и Степаненко Филипп[25].

Заканчивался 1934 год.

Шло время, рос колхоз, разрасталось село, росли потребности в квалифицированных грамотных кадрах. И вот тогда, в 1935 году, было решено построить в селе Степановка начальную школу. Школу сработали быстро, сложили круглую печь для отопления помещения школы в зимнее время. Завезли 14 парт. Учебники и методические пособия для учеников практически отсутствовали. Учителя раньше направлялись в сельские школы на определенный срок. Поэтому в нашем селе они периодически менялись.

Первым учителем во вновь созданной школе стал Ютков Василий Петрович, строгий и требовательный педагог. Бывало, наказывал и линейкой, и постановкой в угол на колени. С большим трудом прививалась культура и грамотность в деревне. Дети учились читать и писать и вскоре по культуре и образованию стали превосходить своих родителей. После окончания четвертого класса, сдав экзамены, продолжали учиться дальше. Как правило, в ремесленных училищах и ФЗО г. Чапаевска, получая при этом разнообразные рабочие профессии. Некоторые продолжали свое образование в школе, но уже в поселке Нагорном или в г. Чапаевске. Не все после окончания школ и других учебных заведений возвращались в родное село. Сами родители были противниками этого, поскольку тяжелый крестьянский труд не приносил ни денег, ни удовлетворения.

Шло время, и на смену тяжелому физическому труду в село стали приходить механизмы. Первыми в колхозе «Нацмен» были трактор «Универсал» и комбайны «СЗК», «Коммунар». Вся техника поступила в 1937 году. У сельчан радости не было конца. На первое чудо – механизмы сбежалось посмотреть все село. А когда машины впервые вышли в поле, восхищению колхозников не было предела. Мужики подшучивали над бабами, говоря им, что скоро в колхоз поступит машина, которая будет выдавать булки с кренделями, и печь будет не нужна. Трудное, суровое было время, и все же много было в нем веселья и молодецкого задора. А позже, в 1939 – 1940 гг., колхозу «Нацмен» были выделены еще два трактора и два комбайна «Сталинец». Комбайны в ту пору были несамоходными, в движение они приводились тракторами[26].

Как и во всех государственных предприятиях в ту пору в колхозе была та же самая организация труда. Определены цели и задачи для колхоза в целом и для колхоза в целом и для каждого колхозника в отдельности. Основной задачей колхозника было обеспечить план сдачи хлеба и мясомолочной продукции по заданию, установленному государством. Поставленная задача порой была не всегда выполнима и зависела от множества факторов.

Основными праздниками в селе были общие для всей страны и собственные деревенские. Собственные – это те, которые были ознаменованы концом посевной и уборочной поры. Народ действительно от души радовался этим событиям, так как они завершали определенный этап в их жизни.

Трагические времена 1937 года сейчас мало кто помнит. Это время было связано несколькими людьми, которые устроили массовый террор своего народа. Ежов Н. И. Был наркомом внутренних дел и комиссаром госбезопасности. По его вине было загублено множество различных людей, и еще больше сломлено, раздавлено человеческих судеб. Как вспоминает один из старожилов села Степановка Константин Иосифович Ерсак, не обошло это время и нашу родную деревню. Аресты проводились, как правило, ночью. Приезжала машина «Черный ворон» (так в народе называли эту машину). Сотрудники внутренних дел и госбезопасности беспардонно входили в дома, производили обыски и забирали ни в чем не повинных людей в тюрьму. В такую мясорубку попали и наши односельчане: Ерсак К., Чап Петр Ф., Чап Людвиг Ф., Чап Карл К., Стельмащук Григорий и Чугуров Ефим[27].

Не обошла стороной беда 1941 года и наше село. Всех здоровых мужчин забрали в военкомат и отправили на фронт. Подростки в пятнадцать - шестнадцать лет ушли работать на полигон. На полигоне в это время были организованы две бригады. Одна бригада со стороны села Степановка – это 5 километр, а другая – тринадцатый километр – в селе Отрада. Ребята принимали участие в проведении испытаний. В летнее время на работу добирались на велосипедах, зимой – на лыжах. Транспортом завод обеспечит, не мог. Все работающие на полигоне имели бронь от призыва на фронт[28].

Начало шестидесятых годов было самым полнокровным в селе. В ту пору проживало там более трехсот душ. После войны многие увлеклись огородничеством, садоводством, что стало приносить дополнительную прибыль. Наверное, в каждой, даже небольшой, деревушке существует один из самых милых сердцу уголков, где покоятся останки дорогих и близких людей. В селе Степановка есть кладбище, берущее свое начало с 1935 года. Расположено оно в живописном месте, с которого открывается прекрасная панорама. Отсюда виден каждый уголок бывшего села, пруды, поля и строения. Наверное, это место специально выбирали, чтобы земляки, ушедшие в иной мир, могли наблюдать за живыми, за их делами и заботами. Не стало Степановки, не слышны голоса деревенских ребятишек, нет домов и той размеренной жизни, а вот дорогие, ведущие в бывшее село и накатанные предками, до сих пор служат людям. Не покидают родные места старожилы, навещают своих отцов дети и внуки. Хорошая земля, тихое и красивое место, наверное, навсегда приковало их к родной стороне.

И радостно думать, что жизнь продолжается.

И долго еще будет жить родное село, поскольку крепок и многочислен род Чап, Свобода, Ерсак и Байдак.

 

 

С. О. Буранок

 

Действия японских подводных лодок в Перл-Харборе:

оценки американских военных

 

Особенности восприятия высокопоставленными американскими военными нападения на Перл-Харбор – актуальная научная проблема. Чрезвычайно важным представляется анализ восприятия «скрытых», малозаметных, на первый взгляд, моментов нападения. Именно таким моментом являются действия японских подводных лодок в Перл-Харборе – они остались «в тени» на фоне грандиозного воздушного налёта; причём это характерно и для современников, и для историков. При разработке данной проблемы представляется возможным выявить не только важные особенности восприятия атаки американскими военными, но и проследить эволюцию оценок и моделей восприятия в период 1941 – 1946 гг.

Описание действий японских субмарин в литературе, посвящённой Перл-Харбору, строится по следующей примерной схеме: основное внимание заостряется на событиях раннего утра 7 декабря (попытки проникновения в гавань сверхмалых субмарин); а действия остальных подводных сил Императорского флота, принимавших участие в Гавайской операции, отходит на второй план. Эта тенденция характерна и для отечественных авторов[29], и для многих зарубежных исследователей[30]. Исключением может служить подробный справочник Ю.В. Апалькова, где досконально изложены действия всех японских субмарин[31]. Такая общая для историографии черта сложилась во многом благодаря американским источникам, которые, в свою очередь, являются следствием восприятия американскими военными действия японских подводных лодок в Перл-Харборе.

Основная масса источников, в которых отражены оценки американских военных, делится на три больших блока: 1) «Боевые донесения»; 2) материалы следственных комиссий; 3) иные официальные и личные источники.  В первом случае мы имеем дело с наиболее ранними оценками случившегося в Перл-Харборе. Более того, «Боевые донесения» представляют собой первый комплекс официальных документов о нападении. Именно эти источники заложили основы не только восприятия, но и анализа событий. При этом общие оценки всего нападения содержатся лишь в «Специальных донесениях» (всего их 17), из которых наиболее важными являются доклады адмирала У. Пайя (Командующий линейными силами), адмирала У. Андерсона (Командующий 4-ой дивизией линкоров) и доклад Нимица[32]. Однако, специфика данных источников заключается в том, что в большинстве из них акцент сделан на анализе и описании воздушного нападения на Перл-Харбор, а характеристика действий подводных лодок отходит на второй план. Оценки данного этапа японской атаки содержатся в итоговых докладах адмиралов Х. Киммеля[33] и Ч. Нимица,  «обычных» «Боевых донесениях», точнее, в докладах командиров, чьи корабли принимали участие в поиске и уничтожении японских минисубмарин утром 7 декабря[34]. А из всех 17 «Специальных донесений» лишь одно касается этого вопроса – Командующего 80-ым дивизионом эсминцев Э. Фулленвиндера[35].

Первый подробный отчёт о действиях японских подводных лодок составил адмирал Киммель в докладе от 21 декабря 1941 г., где представлено «Описание событий, случившихся во время японского воздушного нападения 7 декабря 1941»[36]. Этот самый объёмный раздел документа является практически поминутным описанием всего дня 7 декабря. Изложение событий начинается с 6.18 – сообщением о том, что 8-ое оперативное соединение возвращается в Перл-Харбор после завершения миссии по доставке самолётов на атолл Уэйк[37]; а завершается в 21.10 – когда по ошибке были сбиты 4 самолёта с авианосца «Энтерпрайз»[38]. Предваряя описание, Киммель подчёркивает его первоначальный и неполный характер, ещё раз указывая, что источниками для него послужили донесения с каждого корабля, дополненные разведывательной информацией и личными данными[39].

Непосредственное изложение событий в Перл-Харборе начинается в следующем пункте, где значится, что в 6.30 «Антарес» (ремонтное судно) прибыл в Перл-Харбор из Кантона и Пальмиры. В 1500 ярдах (1371,6 м) от корабля был замечен подозрительный объект, который оказался малой подводной лодкой. Об этом был извещён дежурный эсминец «Уорд»[40]. Итак, согласно данным доклада Киммеля от 21 декабря 1941 г., первый контакт с противником был 7 декабря в 6.30, о чём Главнокомандующему Тихоокеанским флотом стало известно в 7.20[41].  Собственно оценки действий Киммель почти не даёт, а только фиксирует события, но самым существенным здесь является время, которое указал адмирал с момента первого обнаружения до завершения операции по уничтожению подводной лодки – 50 минут. Как установили последующие расследования нападения на Перл-Харбор, Киммель сильно ошибся с временным определением первого боевого столкновения.

Достаточно показательно, что точное описание данного контакта с японской субмариной появилось далеко не сразу. Быстрое и оперативное расследование Военно-морского министра Нокса практически не коснулось этого вопроса. Действия вражеских подводных лодок, судя по секретному докладу президенту и «Краткому отчёту…», воспринимались Ноксом как непосредственным образом связанные с воздушным нападением[42]. Но, несмотря на такие заявления, в документах Военно-морской министр постоянно использует выражение «японская воздушная атака», даже не подразумевая начальную фазу Гавайской операции – действия субмарин[43]. Мотивация расстановки подобных акцентов вполне ясна: министра интересовали, прежде всего, потери флота, которые были нанесены исключительно самолётами, а составление детальной картины событий 7 декабря он оставил Киммелю и последующим комиссиям. Так и в изложении действий японских субмарин (Нокс посвятил им один абзац) министр делает акцент на потерях. Благодаря повышенному вниманию командования Тихоокеанского флота к возможному нападению подводных лодок, по заключению Нокса, атака Перл-Харбора японскими минисубмринами провалилась: две из них были уничтожены, а третья сдалась в плен. «В результате действий субмарин Флот потерь не понёс»[44]. На самом деле, в атаке на Перл-Харбор принимали участие 5 сверхмалых подводных лодок, которые все были потеряны[45], но эти данные будут установлены позднее, в ходе разработки вопроса.

Первая комиссия по расследованию нападения на Перл-Харбор, возглавляемая О. Робертсом, подтвердила мнение адмирала Киммеля о датировке и ходе мероприятий по уничтожению японской сверхмалой подводной лодки: описание начинается с 6.30 утра, полностью повторяя данные Киммеля; как итог – в 6.45 субмарина потоплена[46]. Однако большого усердия в изучении этого вопроса комиссия не проявила – были лишь в общем виде воспроизведены факты из донесения Киммеля от 21 декабря 1941 г. А в краткое резюме по завершению работы не вошли даже они[47]. Таким образом, и второе расследование нападения на Перл-Харбор фактически не изучило вопрос о времени и обстоятельствах первого контакта с противником.

Третье расследование – адмирала Т. Харта – снова воспроизвело старые данные, но на этот раз, основываясь на показаниях адмирала К. Блока, командующего 14-ым Военно-морским округом[48]. Именно ему адресовано сообщение с «Уорда», посланное в 6.45[49]. Адмирал, как выяснила ещё комиссия Робертса, получил данную информацию в 7.12[50]. Расследование Харта это подтвердило. Реакция Блока подробно описана в историографии: в 7.25 о происшествии было сообщено адмиралу Киммелю[51]. Причём Блок в своих показаниях Харту утверждал, что это был единственный контакт с субмариной утром 7 декабря[52]. Такой вывод объясняется особенностями источниковой базы расследования[53]. В неё не вошли важнейшие документы о поиске японской подводной лодки[54], а из 40 опрошенных свидетелей (представителей ВМС США) не оказалось ни лейтенанта Аутербриджа (капитан эсминца «Уорд»), ни командующего 80-ым дивизионом эсминцев Э. Фулленвиндера. В итоге, проверить информацию Блока, а также данные Киммеля не представлялось возможным, и в 1944 г. контакт с субмариной в 6.30 продолжал восприниматься как первый и единственный.

Проходившие в этом же году следствия Армейской и Военно-морской комиссий ясности в данный вопрос не внесли[55]. Армейское расследование повторило прежние данные, а Военно-морское сконцентрировало внимание на других аспектах нападения: предупреждения об атаке и угрозе; характер взаимоотношений адмирала Киммеля и генерала Шорта; оборона Перл-Харбора; предвоенная внешняя политика. Именно ответы и мнения по этим вопросам составили итоговый доклад[56]. Последующие расследования полковников Кларка и Клаузена также не рассматривали подробно первый контакт с противником 7 декабря 1941 г., а, следовательно, не представили и своего мнения о данном событии[57].

Только расследование адмирала Хьюитта охватило практически весь комплекс документов по первому контакту с врагом. В заключительном отчёте от 12 июля 1945 г. отмечено, что были соприкосновения с противником до 6.30, а именно, в 3.42 тральщик «Кондор» заметил перископ неизвестной подводной лодки[58], о чём было сообщено эсминцу «Уорд», судя по показаниям его капитана Аутербриджа, в 3.58[59]. Эсминец начал поиски субмарины, ведя переговоры с «Кондором» по радио, они были записаны станцией на мысе Бишоп и впоследствии опубликованы в ходе расследования Хьюитта[60]. Эпопея с поиском и уничтожением данной субмарины подробно изложена в отчёте Хьюитта и ряде других источников[61].

Налицо вроде бы очевидная фальсификация Киммеля, когда за первый контакт с врагом выдаётся, по сути, лишь финальная стадия мероприятий по его уничтожению. Однако, необходимо учитывать, что в распоряжении адмирала не было всего комплекса боевых донесений и других важнейших источников. Среди них не оказалось донесения с тральщика «Кондор»[62], а оно бы сыграло ключевую роль в изложении и оценке данного эпизода. У Киммеля было всего два доклада относительно утреннего столкновения: лейтенанта Аутербриджа от 13 декабря 1941 г. и командующего 80-ым дивизионом эсминцев Фулленвиндера от 12 декабря того же года. А в них чётко обозначено: «Уорд» установил контакт с подводной лодкой в 6.40, атаку начал в 6.45[63]. Эти данные и включил Киммель в свой доклад[64]. Других сообщений о соприкосновении с противником не содержится в донесениях Аутербриджа и Фулленвиндера; стало быть, и появиться у Киммеля они не могли. В этом случае, обвинения Киммеля в сокрытии фактов или фальсификации несостоятельны, но они могут быть предъявлены Аутербриджу, который был обязан описать события с 3.58 до 6.40, особенно переговоры с «Кондором» и свои действия. Объяснение поведения лейтенанта может быть следующим: его доклад озаглавлен как «Уничтожение японской субмарины эсминцем “Уорд”»[65]. По-видимому, такая тема, как считал Аутербридж, исключала любые упоминания о ведении поиска и других событиях раннего утра 7 декабря и должна была касаться лишь непосредственного уничтожения противника. Как видно, подобное восприятие американскими офицерами (в данном случае, лейтенантом Аутербриджем) нападения на Перл-Харбор и собственных действий, а также манера написания донесений существенным образом повлияли на последующий анализ и, соответственно, на восприятие других офицеров (адмирала Киммеля и Фулленвиндера) и гражданских лиц (членов различных комиссий). Это вызвало фактическую ошибку, неточность, которую можно принять за сознательную фальсификацию, если не учитывать состояние источниковой базы докладов Киммеля и Фулленвиндера.

Однако совершенно иная картина в вопросе о первом контакте предстаёт в докладе адмирала Нимица от 15 февраля 1942 г[66]. В третьей части отчёта, озаглавленной «Описание событий, случившихся во время японского воздушного нападения 7 декабря 1941», изложение начинается со следующих слов: «Первый контакт с противником 7 декабря 1941 г. был в 3.50, когда тральщик “Кондор” обнаружил перископ погружённой субмарины. В это время “Кондор” патрулировал воды в одной – четырёх милях к юго-западу от входа в бухту. “Кондор” в 3.57 информирует визуальным сигналом об данном контакте эсминец “Уорд”, который патрулировал вход в Перл-Харбор. “Уорд” немедленно приступает к поиску субмарины и замечает перископ в 6.37 за судном “Антарес”, входящим в Перл-Харбор. В 6.45 “Уорд” начинает атаку, которая была успешной»[67].  Видно, что в докладе адмирала Нимица от 15 февраля 1942 г. приведены те данные о первом контакте, которые установит комиссия Хьюитта лишь в 1945 г. и которые станут основополагающими для историографии[68]. Однако, очень сложно установить, на основе каких источников (или какой информации) Нимиц сделал это – абсолютно верное – описание событий утра 7 декабря. В легенде к донесению от 15 февраля указано, что основным источником стал отчёт Главнокомандующего Тихоокеанским флотом под номером A16-3/ (02088)[69], т.е. доклад адмирала Киммеля от 21 декабря[70]. В приложениях к докладу перечислены 100 «Боевых донесений», из которых, как мы уже отмечали, достаточно подробное описание поиска и уничтожения субмарины присутствует лишь в трёх, причём везде однозначно отмечено, что первым был контакт в 6.30. Следовательно, Нимиц оперировал теми же данными и источниками, что большинство расследований нападения на Перл-Харбор (до 1945 г.), но представил совершенно верную, в отличие от них, картину утра 7 декабря. Остаётся неясным, почему большинство комиссий и расследований игнорировало отчёт Нимица. Возможно, описание, составленное первыми двумя расследованиями (Нокса и Робертса), оказалось более подходящим и удобным, а также распространённым. Постепенно, с проведением более тщательных расследований, правильная версия событий, описанная Нимицем, закрепилась и перешла в историографию.

Как видно, американские военные сконцентрировали своё внимание на воздушной фазе нападения. Действия японских подводных лодок описали лишь офицеры, принимавшие участие в поиске и уничтожении субмарины, и высшее начальство – адмиралы Фулленвиндер, Киммель и Нимиц[71]. При этом из их восприятия полностью выпали остальные подводные лодки противника, за исключением 5 сверхмалых. Стало быть, задачи, состав и действия «Передового отряда подводных лодок» в полной мере не отражены в вышеназванных отчётах. Это оказалось возможным только после завершения войны и в процессе работы с японскими документами, важнейшими из которых стали материалы допросов японских военных и созданный на их основе труд Комиссии по изучению стратегических бомбардировок США[72]. Создание целостной картины действий всех субмарин, входивших в Ударное соединение адмирала Нагумо, было оставлено историкам.

 

 

Л.М. Клычкова

 

Возникновение и развитие станции Кинель до 1917 года.

 

История ст. Кинель – одного из крупнейших железнодорожных узлов России, начинается со строительства в 1885 г. Самаро-Уфимской железной дороги. Начальным пунктом   дороги  была выбрана малая ст. Кинель,  потому что по своему географическому положению была удобна для основания  железнодорожного узла. Строительство линии шло три года и осуществлялось под руководством инженера путей сообщения, строителя Оренбургской железной дороги К.Я. Михайловского1. 8 сентября 1888г., в присутствии министра Путей Сообщения генерал – адъютанта К.П. Посьета, движение от ст. Кинель до ст. Уфа, протяженностью в 452 версты, было открыто.

Вместе со строительством дороги росла и развивалась ст. Кинель. В 1888г. ей был присвоен II класс, она стала узловой, работающей на направлениях Кинель – Самара, Кинель – Похвистнево, Кинель – Бузулук2.    По требованиям того времени все сортировочные станции должны были иметь большие паровозные и вагонные депо, поэтому в 1887 г. начальник работ по сооружению Самаро-Уфимской дороги заключил договор с подрядчиком о строительстве паровозного здания на ст. Кинель. Оно, как и было указано в договоре, вступило в строй 10 июля 1888 года3.  

Приписной парк депо состоял из 8 товарных  паровозов типа I, которые выпускались на Коломенском заводе. Этот небольшой паровоз длиной всего 7м.4 был сделан из  стали, железа и чугуна, что придавало ему тяжеловесность,   поэтому он мог перевозить малое количество грузов всего 3000кг. Паровоз этой серии отличали три колесных пары и высокая (1,19м)5 паровая труба, он мог развивать скорость до 20 км/час. Именно  такие паровозы ремонтировались в депо ст. Кинель. Кроме этого, в депо осуществлялся и "случайный ремонт", т.е. ремонт транзитных поездов.    

Само депо Кинель,   было маленьким, плохо оснащенным предприятием, с кузнечным цехом и мастерской. Все работы по ремонту паровозов выполнялись вручную, поэтому труд работников депо был неимоверно тяжелым, а рабочий коллектив в основном мужским. Женщины помогали лишь убирать депо, мыть рабочие места6.

31 июля 1888 года начальник дороги утвердил - 37 временных правил для рабочих депо7, по которым на работу принимали мальчиков с 15 лет, но только в качестве ученика слесаря. И только когда ученик обучался специальностям кузнеца, медника в железнодорожных мастерских, он становился полноценным рабочим8.      

Для работников депо был установлен 10-ти часовой рабочий день. Он начинался в 7час. утра и заканчивался в 6 час. вечера. Но не всегда эти правила выполнялись. Поскольку паровозное депо объединяло и вагонное,  многие рабочие, отработав день на ремонте вагонов, назначались в ночной наряд на ремонт паровозов, несмотря на то, что продолжительность рабочего дня была формально установлена 10 час.9

Что касается санитарных норм работы, то их вовсе не существовало. Воздух в цехах от паровозных труб, был сильно загазован. Зимой ситуация ещё больше усугублялась, так как печи в цехе не давали не какого тепла. Пол и канавы в зимнее время всегда были покрыты ледяной коркой. Такие условия труда, не могли не отразиться на здоровье рабочих, заболеваемость которых была очень высокой10. За такую тяжелую работу рабочие получали от 35   до 70 коп. в  день11. Но и этих, законно заработанных денег, рабочий не всегда мог получить на руки, т.к. большую часть из них забирало руководство в  виде штрафов, сумма которых колебалась от 50 коп. до 1 руб., в зависимости от свершенного проступка12.

Если сопоставить заработок железнодорожников со стоимостью пищевых и бытовых товаров в данный период времени, то можно сказать, что заработной платы рядовому рабочему могло хватить лишь на приобретение товаров первой необходимости. Оплатить коммунальные услуги или приобрести одежду себе и членам своей семьи он мог только в случае долговременного накопления (см. сравнительную   таблицу).

Сравнительная таблица заработной платы в 1890 – е годы рабочих и служащих станции  Кинель  Самаро – Златоустовской железной дороги со стоимостью продуктов и бытовых товаров*.

 

п/п

              Заработная           плата

         Стоимость         продуктов

   Стоимость  бытовых   товаров

Должность

Зарплата

(в мес.)

Название

  Цена

 (в руб.)

  Название

Цена

(в руб.)

 

 1

Начальник железной дороги

 

 1000

 

Сахар, рафинад (пуд)

 

  6,6

Шуба чернобурковая

250

 

 2

Начальники пути, движения, тяги

   700

 

Мясо, говядина (пуд)

 

 6

Велосипед «Кливленд»

125

 

 3

Инженер

400

Осетрина (пуд)

  2,5

Шуба норковая (жен)

125 и дороже

 

 4

Ревизор

300

Чай

2

Пальто (муж)

От 10 до 50

5

Канцелярские служащие

150

Мука пшеничная (пуд)

1,4

Обувь (жен)

10 – 20

6

Машинист

60-70

Гречневая крупа (пуд)

1,3

Обувь (муж)

5 - 10

7

Кочегар

30-40

Коньяк

1,25

Костюм (муж)

6 - 7

8

Котельщик, кузнец, токарь, слесарь

40-50

 

Мука ржаная (пуд)

0,53

Брюки

2 - 5

9

Стрелочник

15-18

 

Шампанское

0,4 и выше

 

 

10

Ремонтные рабочие

15-12

Мясо, вырезка (400г.)

0,15

 

 

11

 

 

Картофель   (пуд)

0,15

 

 

12

 

 

Рыба (400г.)

0,6

 

 

13

 

 

Молоко (ведро)

0,5

 

 

 

Главная  роль ст.Кинель заключалась в принятии и сортировке грузовых вагонов на разные направления. Эта работа выполнялась на сортировочной горке, именно здесь по вагону  разбирали и вновь собирали товарные поезда. Каждый путь сортировочного парка имел определённое назначение: на одном пути накапливались вагоны идущие до Оренбурга, на другом – до Самары и на третьем - до  Уфы, маневровый паровоз формировал состав, который  отправлялся по назначенному направлению.

Главную координирующую роль на станции играли управленческие структуры.  Начальник станции осуществлял непосредственный контроль за её деятельностью,  вторым лицом после него являлся письмоводитель, который ведал всеми делами, относящимися к бухгалтерии, а также вопросами приёма на работу и увольнения13.  Остальные рабочие станции делились на 3 категории – постоянные, временные и поденные 14.

Постоянные  рабочие являлись наиболее устойчивой частью железнодорожников. В основном это были работники службы движения – машинисты, телеграфисты и управленческие служащие, в основном это были мужчины. Во время  Первой мировой войны, когда остро встал вопрос нехватки рабочей силы, стали принимать женщин на должности инженеров и техников. Подённых и временных железнодорожников больше всего было в службах тяги, ремонта путей и строений. К ним относился  многочисленный отряд ремонтников, отвечающих за состояние железнодорожного полотна. Все виды ремонтных работ выполнялись ими вручную,  для транспортировки инструментов, материалов и людей дрезин не было,   погрузочно - разгрузочные механизмы также не применялись15.

Тяжёлым был труд и паровозных бригад, особенно зимой. Из-за сильных буранов поезда  часто застревали в заносах и вынуждены были ждать своего освобождения по 2-е – 3-е суток. Были случаи, когда отправленные к заносам вспомогательные поезда, не в состоянии были добраться до места назначения, и, в свою очередь, также застревали в снегу.  Имевшиеся на узле три легковесных и тихоходных снегоочистителя устаревшей конструкции, не могли удовлетворить потребности станции, поэтому ежегодно зимой на Кинельском узле, было задействовано около сотни лошадей, запряжённых в сани с корзинами и несколько тысяч пеших людей с лопатами, которые занимались расчисткой железнодорожного полотна от снега в районе станции. С развитием железнодорожной сети в стране, грузооборот ст. Кинель и число следования  поездов через  железнодорожный узел росло. Однако, проходимость по всей Самаро-Златоустовской железной дороги, оставалась низкой. Связано это было с отсутствием моста через р. Большой  Кинель. Движение через реку шло с помощью паромной переправы. Это приводило к многочисленным «пробкам» и неудобствам при перевозке грузов по этой железной ветке.

 Одним из важнейших событий для железнодорожного узла  стало начало строительства через реку железнодорожного моста.  Проектирование моста началось  в 1875г.  Инженером  Лященовым, 10 мая того же года, были проведены географические изыскания,  согласно которым Управление Казенных железных дорог  решило возвести мост на 148 версте, в 60 сажень длиной, подразделив его на 2 пролёта по 30 саженей (140метров) каждый16. После  чего были проведены  экономические изыскания и проектирование отдельных его частей.   К концу 70-х годов мост был сдан в эксплуатацию, после чего значительно увеличился грузооборот как ст. Кинель, так и всей Самаро - Златоустовской железной дороги в целом. Весомым событием в жизни железнодорожного узла  было открытие 16 августа 1897г. узкоколейной ветви Кротовка – Сергиевск, протяжённостью в 81 версту,  ставшей частью крупного железнодорожного  пути  Кротовка – Сургут.  Кротовская  ветвь   на 6-ой версте пересекала р. Большой Кинель. Именно в этом месте располагался деревянный мост, построенный ещё в 1895 – 1896 гг.17 Он использовался до 1911г., после чего было решено реконструировать его опоры18. Строительные работы по реконструкции моста, начатые 17 марта 1913г.   вскоре на долго были приостановлены в связи с началом Первой мировой войны и революционных событий 1917г. Тем не менее, к началу революции 1917г. маленькая промежуточная третьего класса ст. Кинель уже превратилась в крупнейший железнодорожный узел Самаро - Златоустовской железной дороги, соединивший Центральную Россию с Уралом, Сибирью, Дальним Востоком и Средней Азией.                 

 

 

И.В. Костюкова

 

ИЗ ИСТОРИИ САМАРСКОГО ПАРТАРХИВА (СОГАСПИ). 1929-1941 гг.

 

Первоначально в Самаре сбором, хранением и изучением материалов по истории Октябрьской революции и Российской коммунистической партии (большевиков) занималась комиссия  Истпарта.

В 1922-1924 гг. отделение Истпарта собрало документы о пребывании В.И. Ленина и семьи Ульяновых в Самарской губернии, биографические материалы и воспоминания многих видных деятелей Самарской организации большевиков.

28 июня 1929г. Секретариат ЦК ВКП (б) принял решение о создании единого партийного архива и его отделений на местах.[73] Самарское отделение Единого партийного архива (ЕПА) начало свою работу с ноября 1929г., при непосредственном содействии Истпарта.

По договоренности Обкома ВКП(б) с Архивным бюро, была выделена одна комната площадью 35 квадратных метров по улице Кооперативной, 53, куда и были перевезены архивы самарских парторганизаций.[74]

В сентябре 1930 г. Партархив приступил к концентрации материалов по Средне-Волжскому краю. К концу 1930 г. в партархиве находилось около 45 тысяч единиц хранения.

Штат партийного архива первоначально состоял из двух человек: заведующей и архивариуса (оба члены ВКП(б)). Работать приходилось в тяжелых условиях, так как занимаемое помещение не годилось для хранения документов. Зимой температура в комнате не поднималась выше двух градусов тепла, сотрудники архива работали в шубах, валенках и перчатках. Места для хранения дел не хватало, и документы частично были размещены на лестничной площадке Краевого архивного бюро. Директор Самарского отделения ЕПА Шатунова Е.И. многократно просила новое помещение для архива у секретариата Крайкома. Но в течение 1930 -1934 гг. проблема не была решена.

Партархив принимал на хранение документацию райкомов и горкомов, первичных парторганизаций Средне-Волжского края, куда входили Самарская, Ульяновская, Мордовская, Пензенская,  Оренбургская и Саратовская области. Из районов в архив присылали газеты, фотографии и другую печатную продукцию.

В первые годы работы Средне-Волжское отделение ЕПА столкнулось с проблемой несвоевременной сдачи документации райкомами и горкомами. Документация не только не поступала в указанный срок, но и не хранилась организациями должным образом. Так, при обследовании состояния архивных материалов в 1932г. (проверено 5 районов),  было установлено, что документы лежали в чуланах, темных комнатах вместе с дровами и строительным мусором. Так, в Кинель-Черкасском райкоме ВЛКСМ архивные материалы были свалены в темном чулане и запирались на гвоздик.[75] В Бузулукском  районе партийные документы, почерневшие от сырости, лежали россыпью в архиве райисполкома между стеллажами.

В 1928 г. Был принят первый «Пятилетний план развития народного хозяйства». Перед городом и сельской местностью ставились огромные по затратам и масштабам планы, на выполнение которых тратились все силы. В таких условиях на должное хранение и сдачу документации не хватало времени.

Директивные указаниями Краевой Контрольной комиссии требовали привести в должный порядок дела партийных организаций. К 1935 г. Е.И. Шатунова сумела выполнить указания – документы были обработаны и сданы на хранение.

В 1934 г. партархиву выделили  одноэтажное здание площадью 261 квадратный метр по улице Венцека. В новом здании архива был проведен ремонт, закуплены стеллажи и другое оборудование. Штат с двух человек увеличился до одиннадцати. Из них членами партии ВКП(б) было 6 человек, кандидатов в члены ВКП(б) 1, членов ВЛКСМ 2 человека[76]. Беспартийными были лишь дворник и  уборщица. Архив долго не мог найти научного работника, потому что не мог обеспечить его жильем. С появлением научного работника в архиве началась тематическая проработка документов. По решению ЦИК СССР от 27 января 1935 г. Средне-Волжский край был переименован в Куйбышевский край,  а город Самара – в Куйбышев. 5 декабря 1936 г. Куйбышевский край преобразован в Куйбышевскую область.

В 1937 г. решением бюро Куйбышевского обкома ВКП(б) был ликвидирован Истпарт, а его документы  переведены в партархив.

В партархиве занимались исследователи Истпарта, Самарского педагогического института, Самарского Крайкома партии, Нижневолжского Крайкома партии, Крайкома комсомола, Музея революции. Их интересовали различные проблемы:

  • история Гражданской войны в Средне-Волжском крае;
  • бандитизм и борьба с ним;
  • колчаковщина и дутовщина;
  • история Октябрьской революции и Гражданской войны в Нижне-Волжском крае;
  • история ВКП(б);
  • история самарского комсомола;
  • история пионерской организации;
  • участие комсомола в Гражданской войне;
  • численность и рост партии большевиков в Самарской губернии за 1919 – 1926 гг.;
  • деятельность комиссии Помголода в Поволжье и др.[77]

Были составлены тематические карточки по темам: «Партия в Гражданской войне», «Внутрипартийная жизнь», «Руководство партией соцстроительством», «Партия и Советы» и ряд других. Выявлены партийные документы бывших жандармских и полицейских упрвлений, документы, относящиеся к деятельности В.И. Ленина, И.В. Сталина, В.В. Куйбышева. К 1935 г. в архиве было сосредоточено 55 тысяч документов (531 фонд).[78]

Одной из важных задач партархива было предоставление справок партийным органам на запросы, касающиеся конкретных лиц или учетно-статистических данных. До 1935 г. архив выдавал от 40 до 85 справок в год. К 1935 г. ситуация меняется. Начинается массовая проверка и обмен партийных документов по стране. За 1935 год наведено справок биографического характера - 3853, в 1937 г. – 729.[79]Справки запрашивались партийными отделами при организациях о принадлежности к оппозиции, участию в антисоветских партиях, о партвзысканиях.

В начале при отсутствии опыта справочная работа шла очень медленно. В дальнейшем количество справок увеличилось до 4 -5 в день[80].

В 1939 - 1941 гг. в СССР прошла «вторая волна» репрессий. Количество выдаваемых по заданию Крайкомов, горкомов и НКВД справок за три года составило 1720.[81]

Таким образом, в течение 30-х годов Куйбышевское отделение Центрального партийного архива из места концентрации и хранения партийных документов превратилось в орган поверки «благонадежности» человека по заданию партии.

В октябре 1938 г. работа партархива проверялась сотрудником ЦПА, который отметил в акте проверки, что помещение партархива не отвечает требованиям хранения документов, архив не имеет квалифицированного научного сотрудника, и план работы в связи с этим выполняется неудовлетворительно.[82]

Решением ЦК ВКП(б) от 2 декабря 1939 г. руководство местными партийными архивами было передано из института Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б) местным партийным организациям. Местные партархивы как отделения ЦПА были ликвидированы, а на их базе создавались партийные архивы при обкомах (крайкомах) ВКП(б). На основании решения бюро Куйбышевского обкома ВКП(б) №242 от 14 января 1940 г. партархив был передан в непосредственное подчинение областному комитету ВКП(б). Был утвержден порядок приема архивных документов и передачи некоторых из них в другие архивы.  Штат партархива определен был в количестве 9 человек. В октябре 1940 г. партархиву было предоставлено новое помещение на улице Степана Разина, д.44 с полезной площадью  675 квадратных метров.

Весной 1941 г. Куйбышевский Обком партии на пост директора партархива назначил Тужилова, а Е.И. Шатунову перевели на должность инструктора. Было решено провести ревизию всех архивных материалов, организованной отделом агитации и пропаганды Обкома ВКП(б). Особо подчеркивалась необходимость выявить документы, относящиеся к деятельности В.И. Ленина, В.И. Сталина, М. Фрунзе, В.В. Куйбышева. Планировалось переиздание книги бывшего Самарского Итспарта «Хроника революционных событий за 1917 – 1918 гг.».[83] Эта работа возлагалась на работников архива и комиссии.

Выполнению этих задач помешала начавшаяся в июне 1941 г. Отечественная война. Часть работников архива была мобилизована, в том числе и директор. Е.И. Шатунова вновь приступила к выполнению своих прежних обязанностей. Военное положение потребовало от работников архива уделять больше внимания хозяйственно-бытовым вопросам: заготовке дров, ремонту, обеспечению подсобным материалом.[84]   Выполнение обязательных общественных работ отвлекало от работы в архиве.

Архивное дело в Поволжье в 1920 – 1930е годы выполняло возложенные на него задачи по сбору и хранению документов. Велась научная работа, отвечавшая задачам партии большевиков по освещении ее роли в подготовке и проведении революционных преобразований, участии в Гражданской войне. Вместе с тем архив начал использоваться в качестве источника информации для борьбы с «врагами народа», проведения партийных «чияток». Нередко именно справки партархива по запросам ОГПУ – НКВД решали судьбу людей. Архивное дело стало частью механизма по раскручиванию витка репрессий.

Концентрация документов была сопряжена со значительными трудностями, но в результате был собран ценный материал о периоде социалистических преобразований в предвоенное время.

 

 

Черкасова М. В.

 

КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА В ГОСУДАРСТВЕННЫХ АРХИВАХ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В 1920 – 1930-е гг.

 

В 1920-30-е годы во всех государственных учреждениях страны, в том числе и в архивах, происходил процесс вытеснения старых специалистов дореволюционной формации новыми кадрами, изменения статуса государственных служащих и критериев их отбора.

Проблема кадровой политики в отношении работников государственных архивов в первое десятилетие советской власти до сих пор не являлась предметом специального исследования. В советской историографии архивного дела кадровый вопрос рассматривался лишь в самых общих чертах, при этом деятельность так называемых «старых специалистов» архивных учреждений оценивалась негативно[85]. С начала 1990-х гг. наметилось критическое переосмысление оценок, устоявшихся в советской историографии. В исследованиях последнего десятилетия отмечается значительный вклад старых специалистов в организацию архивных учреждений, в некоторых работах в обобщенном виде рассматривается также политика советского государства в отношении кадрового состава архивов и ее негативные последствия для развития архивного дела.[86] Цель нашей публикации состоит в том, чтобы на примере Среднего Поволжья рассмотреть и проанализировать кадровую политику советского руководства в отношении архивов, а также выявить основные тенденции в изменении кадрового состава государственных архивов.

Революционный слом российской государственной машины в 1917 г. сопровождался «заимствованием из нее подавляющего большинства дореволюционных специалистов и чиновников»[87]. Новая власть, стремилась сохранить в структуре действующих государственных учреждений служащих с дореволюционным стажем, так называемых «специалистов», которые обеспечили бы успешное функционирование советского государственного аппарата.

Развитие архивного дела в нашей стране также возлагалось советской властью на «старых специалистов». После декрета 1918 г. «О реорганизации и централизации архивного дела» в губерниях стали создаваться государственные архивные учреждения, личный состав которых формировался из членов Губернских ученых архивных комиссий, служащих отделов народного образования и учебных заведений. Таким образом, первыми сотрудниками советских архивов становились люди, имеющие опыт работы с документами, понимающие научную и практическую значимость архивных материалов.

Однако к середине 1920-х гг. в советской кадровой политике изменились критерии для оценки качественного состава сотрудников государственных учреждений, в том числе архивов. Необходимым условием для поступления на работу стало членство в партии, а наличие профессиональных качеств, опыта и соответствующего образования уходило на второй план. Как справедливо отмечала исследовательница истории уральских архивов С.С.Черноухова: «архивы были местом, куда можно выдвигать людей с начальным образованием, не имевшим опыта руководства, но с активным революционным прошлым»[88].

Одним из действенных методов советского руководства в реализации своей кадровой политики были так называемые «чистки», проводимые в форме жестких проверок личного состава государственных учреждений. Первое подобное мероприятие было проведено в 1924 г. по инициативе ЦК РКП(б). Несмотря на официальную трактовку данного мероприятия как «призванного улучшить кадровый состав учреждений и ликвидировать недостатки в их работе», социальная направленность чистки была вполне очевидна – вытеснить из государственных учреждений «старых специалистов». С этой целью из числа проверяемых лиц намеренно исключались производственные рабочие, коммунисты и комсомольцы»[89]. В результате подобных кадровых чисток в Самаре, например, произошла смена руководства губернского архива: бывший заведующий архива С.А.Хованский, который еще до революции работал в Губернской ученой архивной комиссии, а с 1919 г. являлся членом Общества истории, археологии и этнографии в 1924 г. был переведен на должность заместителя. Новым заведующим стал член РКП(б) Р. Я. Озолин, не знакомый прежде с архивной работой. Позже, в 1927 г. в связи с курсом на «коммунизацию аппарата», схожие перестановки произошли и в Симбирске, где с должности заведующего Симбирским губернским архивом был смещен А.Ф. Жуков, ставший заместителем нового заведующего Р.И. Войткевича.

Особую роль в кадровых перестановках сыграло и учреждение в структуре советских архивов в 1924 г. новой секции - политической, которой советская власть придавала особое значение. Заведовать такой секцией мог только «надежный» партийный работник, поскольку «учитывалась крайняя актуальность документов политсекции для запросов ОГПУ».[90]

Однако архивы не спешили расставаться со старыми специалистами и по мере возможности отстаивали сохранение собственных кадров. Так, неудачей закончилась попытка Симбирского губисполкома в 1924 г. заменить заведующего политсекцией «непролетарского происхождения» В.И. Колышкевича своим сотрудником Бурдаковым. Кандидатура последнего не нашла поддержки в Москве и  В. Н. Колышкевич продолжил руководить политсецией. [91] Недоверие к «старым специалистам» со стороны центральных органов власти вылилось в постепенную смену всего руководящего и рядового состава архивных учреждений. На 2-й конференции архивных работников РСФСР, проходившей 11 – 15 января 1927 г., заведующий Самарским губернским архивным бюро Р.Я. Озолин заявил: «Самарское бюро имело 11 сотрудников, которые считались специалистами архивного дела. Лозунг «пролетариат должен овладеть архивами должен был быть проведен в жизнь. Когда выяснилось, что самарские архивные «специалисты» ничего не сделали, то пришлось их заменить людьми другого порядка»[92]. Высказывание Р.Я. Озолина выражало утвердившееся у советском общественном мнении негативное отношение к старым специалистам, но не отражало объективно ту роль, которую сыграло первое поколение архивных работников в организации и развитии архивного дела. В общественном мнении 1920-х гг. формировался образ «специалиста» как противника революционных преобразований, незаинтересованного в успешной и продуктивной работе. К началу 1930-х гг. новое поколение советских архивных работников почти полностью сменило «старых специалистов». В Ульяновском отделении Средне-Волжского краевого архивного управления к 1932 г. из 9 сотрудников только двое имели опыт архивной работы более 5 лет; в Оренбургском – из 7 сотрудников такой стаж имел один архивист, в самом краевом архивном управлении – из 27 сотрудников только двое проработали в архивной отрасли больше пятилетнего срока[93]. Частой сменой кадрового состава нарушалась преемственность в организации архивной работы и затруднялось успешное функционирование архивов. 

Особого внимания заслуживает подход Центрального архивного управления к назначению руководителей государственных архивных учреждений. Заведовать архивом мог человек, не имевший соответствующего образования и опыта архивной работы, но партийный стаж для него был строго обязателен. Так, например, Ульяновским архивом с 1929 г. заведовал бывший конторский служащий, имевший только начальное образование, член ВКП(б) А.С. Румянцев, Оренбургским архивом с 1928 г. -  слесарь И. В. Агарков, не имевший образования, но зато получивший партбилет еще в 1917 г., Средне-Волжским краевым архивным управлением с 1930 г. – столяр И. В. Казарин, состоявший членом ВКП(б) с 1907 г.[94]. С 1934 г. его на этой должности сменила бывшая актриса драмы с низшим образованием, член ВКП(б) с 1928 г. М. С. Подхватиловская[95]. Кадровая политика советского руководства в 1920 – 1930-е гг., сопровождавшаяся неоправданными смещениями опытных архивных сотрудников, приводила к тому, что архивы покидали высокообразованные специалисты, нарушалась преемственность между архивистами дореволюционной и советской эпох. Изменился статус архивного работника: если до середины 1920-х гг. архивист являлся, прежде всего, исследователем, то к началу 1930-х гг. он становился просто служащим государственного аппарата. Изменились критерии отбора архивных кадров: профессионализм и соответствующее образование потеряли свое прежнее значение, а на первый план выходит партийная принадлежность и социальное происхождение.

 

 

Е. В. Стёпочкина

 

МЕДИЦИНСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ БОЛЬНЫХ И РАНЕНЫХ ВОИНОВ В ПРОВИНЦИИ ВО ВРЕМЯ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ 1904 – 1905 гг.

 

С началом русско-японской войны организация медицинского обслуживания раненых и больных воинов на театре военных действий сразу же столкнулась с большими трудностями, поскольку медицинская служба, как и вся страна, не была готова к войне. Медицинскому обслуживанию на случай войны уделялось внимание в западных областях, тогда как восток оставался вне поля зрения. На Дальнем Востоке у России не было ни нужных штатов, ни запасов медикаментов и продовольствия. Война заставила исправлять эти упущения – развернулась большая работа по организации снабжения лечебных учреждений на востоке страны, подготовке медицинского персонала.

Известие о начале войны поразило, всколыхнуло Россию. Почти никто её не ждал, огромное большинство русских людей имели самое смутное представление о Манчжурии. Но всюду почувствовали: на Россию напали. В первый период войны это настроение преобладало: на Россию напали и надо дать отпор врагу.[96]

Существенным подспорьем в организации медицинского обслуживания российских воинов на Дальнем Востоке являлось то, что различные корпорации, товарищества, общества, комитеты, земства перечисляли средства для формирования лазаретов и госпиталей; создавались кружки, отряды для оказания помощи раненым и больным. 28 января 1904 г. Самарская Городская Управа докладывала Самарской Городской Думе: "Высочайшим манифестом, данным в 27 день сего января, объявлена война Японии… В виду сего, городская управа считает благовременным … ассигновать из городских сумм 25 000 руб. в непосредственное Ея Императорского Величества Августейшей Покровительнице Общества Попечения о раненых и больных воинах распоряжение, предоставив их при особом адресе".[97]

По предложению В.А. Племянникова Самарское земство ассигновало 25000 руб. в распоряжение "Красного Креста".[98] Казанское губернское земское собрание, в чрезвычайном заседании 4 февраля 1904 г. постановило: "1. Ассигновать на содержание и лечение раненых воинов 100 000 рублей; 2. Ходатайствовать о разрешении приема пожертвований при губернской и уездных земских управах Казанской Губернии на военные нужды и нужды Красного Креста.[99] Саратовское Губернское земское собрание передало в распоряжение Красного Креста 15 тыс.[100]

На состоявшемся 16 февраля 1904 г. общем чрезвычайном собрании Казанского купеческого общества было решено: вследствие возникших на Дальнем Востоке военных действий с Японией, пожертвовать из общественных сумм Казанского купеческого общества 3 000 рублей, из коих 1 500 рублей на усиление русского флота, а 1 500 рублей на облегчение участи раненых и больных воинов. Кроме того была открыта добровольная подписка, которая дала 7 010 рублей, из которых на облегчение участи раненых и больных воинов было отправлено в Красный Крест 2 010 рублей.[101]

Самарская мещанская управа обратилась к Самарскому губернатору А.С. Брянчанинову с просьбой переслать императору Всеподданнейший адрес и выделила 10 000 руб. семействам погибших воинов на русско-японской войне. [102]

Деньги жертвовали и частные организации. Так, например, вспомогательное общество приказчиков Казани 23 марта 1904 г. отправило в Красный Крест 87 руб. 76 коп.[103]

Многие организации каждый месяц отчисляли в Красный Крест определенный процент с заработной платы: Самарское общество взаимного кредита, Казанское полицейское управление каждый месяц перечисляло 150 рублей.[104] Таким образом, в начальный период русско-японской войны Российское Общество Красного Креста стало объединителем и руководителем всех общественных организаций, стремившихся принять деятельное участие в вопросе помощи больным и раненым воинам.

Цели и задачи Красного Креста заключались "в приискании возможно большего числа мест для лечения больных и раненых до полного восстановления их здоровья, и в размещении их в том или другом месте, сообразно состоянию их здоровья и потребности в лечебной помощи и ухода за ними; при этом размещение, содержание и уход за ними должен быть совершенно бесплатным и не должен вызвать для военного ведомства никаких расходов и приплат.[105]

Тем не менее, несмотря на усилия Красного Креста средств на оказание бесплатной медицинской помощи раненым воинам не хватало, поэтому было принято решение, допускающее амбулаторное лечение нижних чинов и их семейств в больницах общественного призрения с платой от военного ведомства.

Однако, подобные меры, являлись недостаточными, так как при отказе какой-либо больницы от этого лечения Красный Крест оказывался в затруднительном положении. Поэтому в Военном министерстве возникло предположение об установлении обязательного амбулаторного приема воинских чинов в гражданских больницах. При этом Военное министерство полагало вполне целесообразным "для простоты и однообразия применить при амбулаторном лечении воинских чинов, установленный в военно-врачебных заведениях способ расчета…, а именно по 3 коп. в сутки с каждого больного".[106]

С подобной платой согласились многие губернии, а Симбирская сочла возможным "амбулаторное лечение нижних чинов, призванных на войну с Японией и вернувшихся с войны больными и ранеными, а также лечение и семейств этих чинов в Симбирских городских лечебных заведениях установить бесплатное вплоть до окончания войны".[107]

Во избежание скученности больных Главное Управление по делам местного хозяйства МВД предполагало расселять их по обывателям за особое вознаграждение от казны. При этом помещение, продовольствие, постельное белье и его стирку должны были обеспечить обыватели. При этом, министерство считало, что согласия обывателей не требуется, так как им за это платили.[108]

В период русско-японской войны стали впервые заботиться о психологической реабилитации участников войны. Исполнительная комиссия Главного Управления Красного Креста просила Симбирскую Губернскую земскую управу сообщить, "не находит ли возможным земство принимать на излечение во время войны такого рода больных в Симбирскую психиатрическую больницу", обещая оплатить их лечение по существующим нормам военных ведомств.[109] Симбирская психиатрическая больница предоставила 10 мест: 3 – для офицеров, 7 – для нижних чинов.

Для привлечения денежных средств Исполнительная Комиссия Главного Управления Красного Креста по оказанию помощи раненым воинам на Дальнем Востоке обратилась с воззванием ко всем организациям и к сословиям России, в котором содержался призыв участвовать в оказании помощи раненым и больным воинам. В воззвании отмечалось, что война пробудила всенародное желание послужить Отечеству, различными способами помочь сражающимся воинам, что добровольная помощь раненым и больным должна сосредоточиться в одних руках – в ведении Красного Креста, который отправляет на театр военных действий своих главноуполномоченных. "…В задачи Красного Креста, – говорилось в воззвании, - входят все виды добровольной помощи армии в военное время".

В этом воззвании сообщалось также и о том, что уже имеется для оказания помощи и что еще надо. "Сформированных уже лазаретов, на первое по крайней мере время, вполне достаточно. Гораздо существеннее вопрос о содержании всех этих лазаретов. Поэтому, если какое-либо земство или город желают иметь лазарет своего имени, то правильнее взять на свое содержание один из готовых уже лазаретов Красного Креста, дать ему свое имя и назначить своего заведующего хозяйством – уполномоченного…"[110]

Однако, подобные воззвания были по большей части безответны. Весной 1904 г. в провинции стали возникать слухи о том, что все средства Красного Креста разворовали великие князья. Особенно едко их муссировали политические партии в агитационных листовках: "В Самаре, в китайскую войну из Красного Креста главный чиновник Александровский украл 30 тыс. рублей, в Москве нынешней весной украла 2 млн. рублей жена дяди Николая II, известная потаскуха. А теперь в Красном Кресте вместо денег только долговые расписки на 26 млн. рублей братьев, Кирилла и Бориса Владимировичей. Там же из Красного Креста ухитряются посылать на Дальний Восток пустые мешки, то есть выбрав из них прежде все белье и перевязочные материалы. Сестры же милосердия вместо "милосердия" к раненым солдатам устраивают кутежи с офицерами и генералами… и т.д. и т.д. безобразия без конца."[111] "Но мало и этого. Идут упорные сообщения из Петербурга, что около половины капитала Красного Креста, то есть несколько миллионов, замещена векселями великих князей и высокопоставленных персон. Даже та цель, которой служит Красный Крест – помощь во время войны и других внезапных бедствий, не послужила препятствием к грабежу".[112]

Подобные слухи лишали Красный Крест ореола борцов за правое дело и он стал испытывать острую нехватку средств.

Казанское отделение Российского общества Красного Креста сложившуюся ситуацию оценило следующим образом: "Средства Красного Креста постепенно тают, благодаря отсутствию притока пожертвований, что объясняется недоверием общества к постановке дела в этом казенном учреждении".[113]

Так, например, Саратовская городская дума постановила "изменить назначение 10 000 ассигнованных 11 февраля 1904 г. Думой местному управлению Красного Креста и употребить эти деньги на постройку барака для раненых при городской больнице.[114]

Для улучшения ситуации Святейший Синод разрешил членам Российского Общества Красного Креста "проводить за воскресными богослужениями каждую неделю на все время войны с Японией, особый сбор пожертвований по всем церквам Российской империи в пользу раненых и больных воинов",[115] фотографировать "внутренности церквей и монастырей, а также отдельные предметы, хранящиеся в храмах и ризницах для предположенного художественного издания в пользу больных и раненых воинов на Дальнем Востоке".[116]

21 января 1905 г. в Казанской губернии приняли решение: "1. Повысить временно, впредь до окончания войны сбор заграничных паспортов в пользу Российского общества Красного Креста до 10 рублей в полугодие; 2. С иностранцев, выезжающих за границу по выдаваемым им в России паспортам, взимать дополнительно в пользу Российского общества Красного Креста сбор в прежнем размере по 5 рублей в полугодие за паспорт.[117]

Для перераспределения потока денежных средств в пользу больных и раненых воинов циркуляром Министерства Внутренних дел от 17 марта 1904 г. был определен порядок приема и направления пожертвований. В нем особо указывалось, что "суммы, поступающие на больных и раненых и устройство госпиталей и лазаретов, без указаний, в чье ведение они жертвуются, должны быть направляемы в распоряжение общества Красного Креста".[118]

Министерством финансов была разрешена бесплатная перевозка персонала и врачебно-санитарных грузов Красного Креста для снабжения лазаретов, медицинской и санитарной помощи больным и раненым и их транспортирования.[119]

Несмотря на принятые меры, общественные организации стали создавать свои отряды по оказанию помощи больным и раненым воинам. Казанское губернское по земским и городским делам присутствие в 1905 г. ассигновало 50 000 рублей на организацию медико-санитарного отряда по оказанию помощи больным и раненым воинам на театре военных действий.[120]

Казанская городская дума 29 января 1904 г. выделила 10 000 рублей на санитарный отряд, формируемого по инициативе совета местного университета.[121] Казанское губернское дворянское собрание ежемесячно ассигновало 1 870 рублей в Комитет соединенной общедворянской помощи на содержание санитарного отряда. Для возмещения этих расходов был введен сбор обложения имущества потомственных дворян.

В г. Вольске Казанской губернии был создан местный комитет Воинского благотворительного общества Белого Креста, состоящего под августейшим покровительством Его Императорского Высочества Государя Наследника и Великого Князя Михаила Александровича.[122] Особенно активно врачебно-санитарные отряды создавали земства.[123] Для продуктивности их работы была создана общеземская организация во главе Д.Н. Шиповым.[124] Вошедшие земства жертвовали в нее значительные суммы. Так, 6 ноября 1904 г. они ассигновали 553 000 рублей, из них Самарское земство пожертвовало 50 000 рублей.[125] Кроме того, 14 земств  сформировали 21 санитарно-врачебный отряд, которые в течении мая 1904 г. выехали в Манчжурию.[126]

Возвратившийся с театра военных действий главноуполномоченный общеземской организации князь Г.Е. Львов сообщил, что "для дальнейшей работы нужны, прежде всего, денежные средства, и увеличение числа отрядов является также далеко не лишним". Он также считал необходимым образование резервного персонала для замены выбывающих из отрядов лиц, вследствие болезни или утомления.[127]

Оценивая работу врачебно-санитарных отрядов при Маньчжурской армии, снаряженных на средства 14 земств внутренних губерний генерал-адъютант Куропаткин в телеграмме на имя Министра Внутренних дел свидетельствовал "о полезной и самоотверженной" деятельности и высказывал пожелание об увеличении числа этих отрядов и усиления личного состава каждого из них.[128]

Для пополнения медицинского персонала еще 15 февраля 1904 г. были открыты шестинедельные курсы. Однако, с Дальнего Востока пришла просьба, "чтобы в случае командирования окончивших эти курсы, таковые избирались с возможно большей осмотрительностью, причем является крайне желательным, чтобы предварительно командировки, они проходили практические курсы ухода за больными в течение, по крайней мере, одного месяца".[129] Для эвакуации раненых воинов с Дальнего Востока возникла необходимость оборудовать на станциях по всей линии эвакуации дополнительные перевязочные пункты. Такие меры объясняются тем, что делать перевязки в товарных вагонах практически было невозможно из-за отсутствия проходов, невероятной тесноты в помещениях, нехватки медицинского персонала, сопровождавшего поезд. Поэтому всем подведомственным земствам врачам было предложено "принять на себя труд по оказанию помощи больным и раненым воинам при остановках санитарных транспортов в их участках, в случае надобности".[130]

Необходимым явлением, обусловленным отдаленностью Дальневосточного театра военных действий, была организация сортировочно-перегрузочных складов. Центральный для Казанского военного округа сортировочный пункт располагался в Самаре.[131] В него пересылались вещи, пожертвованные со всего округа. Например, священник с. Ахмылова прислал вещи, "пожертвованные крестьянами… с. Ахмылова и д. Рутки, а именно 56 пар носков, 27 пар рукавиц (варежек), 10 пар перчаток, 11 кисетов с табаком и конфектами, 3 рубашки, 3 мотка ниток, 1 платок и 1 меховая куртка".[132]

Подводя итоги, можно заключить, что русско-японская война сравнительно благоприятна в санитарном отношении. Во время войны, длившейся 1,5 года, количество умерших от болезней вдвое меньше умерших от неприятельского оружия.[133] Несмотря на подозрительное отношение провинциального общества к Российскому обществу Красного Креста вся необходимая медицинская помощь раненым и больным воинам оказывалась в полном объеме силами местных общественных организаций.

 

 

К.В.Фролова

 

ПРОБЛЕМА РАБСТВА В МИРОВОЗЗРЕНИИ А. ЛИНКОЛЬНА

 

Первые рабы появились на территории Северной Америки в конце XVII в.  Земель у британских колоний было предостаточно, но для того, чтобы развивать сельское хозяйство, нужны  рабочие руки. Прикрепить местное население – индейцев – к земле и заставить их работать на себя английские колонизаторы не смогли. Поэтому заселение Нового Света сопровождалось массовым импортом рабочей силы из Европы[134]. Но даже этот способ не мог полностью восполнить недостаток рабочих рук. Именно поэтому  в Северную Америку стали ввозить негров-рабов.

Американское рабовладение не было неким подобием античного рабства. Оно формировалось в недрах капитализма и отразило особенность его становления в аграрной экономике Северной Америки. Но использование рабского труда не прошло бесследно для плантаторской буржуазии, превратившейся в особый класс, в котором переплетались черты типичных капиталистов и рабовладельцев. В годы Войны за независимость рабство было запрещено на Севере США. Американские демократы, впрочем, как и многие умеренные основатели США, уповали на достаточно скорую смерть рабства и южных штатах, возлагая особые надежды на достаточно объективную причину – нараставшую убыточность рабовладения[135]. Именно поэтому в Конституцию США была введена статья, запрещающая ввоз на территорию Соединенных Штатов рабов из Африки.

Однако изменения в мировой экономике и промышленности нанесли по надеждам отцов-основателей сокрушительный удар. Стремительное развитие промышленного переворота в Англии, происходившего в первую очередь в легкой промышленности, вызвало беспрецедентный спрос на хлопок-сырец. Изобретение в США в конце XVIII в. хлопкоочистительной машины резко повысило производительность и рентабельность плантационной рабовладельческой системы. В первой четверти XIX в. из-за бурного развития ткацких фабрик в самих США плантационное рабство получило еще один стимул для своего роста. Хлопок потеснил на рабовладельческих плантациях все другие культуры и был поименован "королем". Об отмирании, а тем более ликвидации "короля-хлопка", а, следовательно, плантационного рабства, в таких условиях не могло быть и речи[136].

Если к началу войны за независимость негритянское население США составляло приблизительно 500 тыс. человек[137], то к началу Гражданской войны на территории южных штатов проживало 4 млн. рабов[138]. Среди негритянского населения имелись и лично свободные люди. К 1860 г. доля свободных негров среди всего чернокожего населения Америки составляла 10,9%.[139]

Алексис де Токвиль в своей знаменитой работе "Демократия в Америке" говорил и об ужасах рабства. Негры, по его мнению, в результате угнетения утратили почти все человеческие черты. У них не осталось ничего от традиций их африканских предков, вместе с тем и их белые хозяева ничего не смогли им дать. Негры потеряли человеческий облик. Они научились подчиняться всему, кроме рассудка, поэтому, оказываясь свободными, они не знают, что им делать и как жить дальше. Они подобны животным, вырванным из привычной среды обитания. К тому же рабство, по мнению де Токвиля, главная опасность, угрожающая молодому американскому государству. Он считал, что его отмена неизбежна, но она повлечет за собой войну между белыми и черными[140].

Через 2 года после того, как были написаны эти строки, Авраам Линкольн впервые публично высказал свое отношение к рабству. Это произошло в марте 1837 г. на сессии законодательного собрания Иллинойса. Легислатура приняла резолюцию, гласившую: " Мы решительно протестуем против обществ, выступающих за отмену рабства… право на владение рабами гарантировано рабовладельческим штатам федеральной конституцией, они не могут быть лишены этого права без их согласия"[141]. Но Линкольн голосовал против данной резолюции и совместно с другим депутатом Деном Стоуном опубликовал протест против этого решения. В этом документе высказаны следующие замечания:

        институт рабства не является справедливым и политически вреден;

        распространение аболиционизма ведет скорее к укреплению этого института, нежели к его ослаблению;

        конгресс не вправе вмешиваться в вопрос о рабстве на территории тех штатов, где оно уже существует;

        необходимо отменить рабство в федеральном округе Колумбия[142].

Это политическое заявление довольно показательно. Оно, прежде всего, выражает отрицательное отношение его авторов к рабству как к явлению общественной жизни и к его распространению. Как ни робко было первое публичное осуждение рабства Линкольном, оно все же не прошло не замеченным: он позволил себе высказать свое особое мнение законодательному собранию, даже понимая, что его позиция не встретит ни одобрения, ни поддержки. При этом 28-летний законодатель проявил качества, которые сопутствовали ему всю жизнь: прагматизм,  желание оставаться на почве конституционализма, действовать в рамках сложившейся в Соединенных Штатах государственно-политической системы.

С самого начала своей политической деятельности Линкольн выступал против института рабства. Он не отступал от своей позиции всю жизнь. Авраам Линкольн считал, что рабство, прежде всего, унижает человеческое достоинство, как белых, так и черных, что оно противоречит человеческой природе, является противоестественным.

В 1855 г. он писал другу детства Джошуа Спиду: " Вы говорите, что как только у вас отнимут права владеть рабами, Союз распадется. Я не говорю, что кто-то собирается отбирать у вас это право, по крайней мере, я не буду этого делать. Я только хочу сказать, что не могу видеть бедные создания, на которых охотятся и ловят, как зверей. В 1841 г. мы с вами путешествовали на корабле из Луисвилля в Сент-Луис. Вы, наверное, также хорошо, как и я помните, что  до границ Огайо с нами на борту находились около десятка негров, скованных вместе кандалами. Это воспоминание беспрерывно мучает меня; и каждый раз, когда я нахожусь у границ какого-либо рабовладельческого штата, я вижу туже самую картину"[143]. Заметим, что Линкольн не высказывается в этом письме в пользу отмены рабства, а лишь замечает, что он, как честный человек, не может видеть страдания чернокожего населения.

Почему же Линкольн так ненавидел рабство? Ответ мы находим в его многочисленных выступлениях 50-х гг. Рабство противоречит главному принципу Декларации Независимости: "Все люди созданы равными". Полемизируя со Стивеном Дугласом, автором закона Канзас-Небраска, Линкольн говорил, что рабство является чудовищной несправедливостью. Оно заставляет все человечество сомневаться в искренности американцев, настраивает  множество хороших и честных людей против фундаментальных принципов гражданской свободы и Декларации Независимости[144].

Также в своих выступлениях Линкольн старался опровергнуть все доводы рабовладельцев в защиту института рабовладения. Одним из самых главных принципов расизма является заявление о неравенстве белой и черной рас. Рабовладельцы тоже твердили о том, что негры созданы природой неравными белым, что различия между расами в цвете кожи предполагают и различия в умственных способностях. Если бы это было так, говорит Линкольн, то рабовладельцы должны были дать неграм то, что у них не достает, а не использовать их в качестве рабочего скота. Ведь одна из главных христианских заповедей гласит: "Дай ему то, в чем он нуждается". А рабовладельцы, по мнению Линкольна, руководствуются правилом: " Отбери у него то, что ему нужно"[145].

Рабовладельцы утверждают, что рабство создано по воле Бога, что если негр является рабом, то так хочет сам  Господь. Но Линкольн справедливо заметил, что  этот вопрос в Библии остается открытым. Священное писание не дает на него определенного ответа, поэтому рабовладельцы толкуют его в свою пользу.

Южане твердили, что для негров рабство – это благо, что по своей сущности оно патриархально, и рабы вместе со своими хозяевами составляют как бы единую семью, в которой все любят и заботятся друг о друге. Линкольн возражал: "Хотя в защиту рабства написано огромное количество книг, мы никогда не слышали о рабе, который  бы согласился с этим"[146]. Рабовладельцы считают, что рабство очень полезная вещь. Но, как писал Линкольн, это самая страшная "полезная" вещь в мире. Она приносит "огромную пользу рабам", но еще ни один рабовладелец не упомянул о том, что оно источник его существования.

  Плантаторы утверждали, что труд рабов намного более выгоден, чем труд вольнонаемных рабочих. Это не так, говорил Линкольн. "У свободных рабочих есть  надежда; у рабов ее нет. Влияние   надежды  на  человеческое счастье очень высоко. Рабовладелец знает это, и в соответствии с этим управляет своими рабами. Раб, которого вы не можете  с помощью кнута заставить собирать 75 фунтов табака в день, соберет 150, если вы скажете ему, что при минимуме сбора 100 фунтов вы будете ему платить за все, что он сделает сверх этой норме. Вы заменили кнут на надежду. И возможно вы еще не догадались о том, что вам же будет выгоднее отказаться от рабства и заменить его вольнонаемным трудом"[147].

После решения суда по делу Дреда Скотта было узаконено следующее правило: если один человек порабощает другого, то третий не имеет права вмешиваться. Линкольн предупреждал южан об опасности таких утверждений. Ведь в соответствии с этим правилом человек с более светлым цветом кожи имеет полное право поработить того, у кого кожа будет темнее. Если же аргументом является более высокий уровень развития интеллекта, то тогда вашим хозяином свободно может стать любой, кто будет умнее вас[148].

Линкольн вполне обоснованно опроверг все аргументы рабовладельцев, касающиеся моральной, этической и физиологической стороны рабства. Но он также одним из первых коснулся правовой стороны вопроса.

Он первым заметил, что право на собственность не было записано в Конституции США. Среди естественных прав человека там упоминается право на жизнь, свободу и стремление к счастью. К тому же, по мнению Линкольна, основной принцип Декларации Независимости ("Все люди созданы равными") распространяется и на негров.

Также он доказывал, что отцы-основатели думали, что рабство рано или поздно изживет себя и прекратит свое существование. Во-первых, авторы Конституции указали в ней, что рабство не должно распространяться на новые территории, если там его не было ранее. К тому же было указано, что ввоз рабов из Африки должен прекратиться через 20 лет[149]. Это ли не является доказательством того, что основатели Соединенных Штатов хотели видеть свое государство свободным?

В своем выступлении в институте Купера, будучи уже избранным президентом, Линкольн подробно остановился на истории создания конституции, много цитировал Джефферсона, в частности его слова о необходимости постепенного освобождения рабов. Также он продемонстрировал глубокие познания в истории США. Линкольн доказал, что большая часть авторов Конституции была против распространения рабства на новые территории. Он вычленил все подобные прецеденты в истории США конца XVIII- начала XIX (голосования в конгрессе по вопросу о распространении рабства на территории новых штатов) и показал, что отцы-основатели, если они принимали участие в законодательной сессии в тот или иной момент, неизменно голосовали против рабства[150].

Но нужно заметить, что до 1862 г. Линкольн не был сторонником полного уничтожения рабовладения на территории США. Он был против его распространения на новые территории. В конце 1850-х гг. он сказал, что если бы у него было достаточно власти, то он бы освободил рабов и отправил бы всех обратно в Африку. Но вместе с тем он понимал, что этого сделать не удастся без ущемления прав других людей[151]. К тому же Линкольн никогда не был сторонником равноправия белого и черного населения. Выступая в конце 1850-х гг. перед массовыми аудиториями он отказывал неграм то в праве на равное с белыми образование, то в политических правах. Он явно учитывал в своих высказываниях расовые предрассудки белых избирателей Севера. Ведь, если сразу же после освобождения наделить негров равными с белыми правами, то они создадут огромную конкуренцию на рынке труда, в сельском хозяйстве, в политике. Линкольн понимал, что белым трудно будет избавиться от своих предрассудков. На это потребуются долгие годы.

Как же выйти из создавшегося положения? Единственный выход Линкольн видел в том, чтобы переселить всех негров в Африку. Идея эта не была новой. Колонизационное общество было создано еще в начале XIX в. Главную свою задачу оно видело в том, чтобы организовать на Африканском побережье государство и переселять туда за свой счет негров. В 1820 г. была основана Либерия, и за 12 лет туда было перевезено 2,5 тыс. негров[152]. Много лет председателем этого общества был Генри Клей.

По мнению Линкольна колонизация была совершенно необходима. Ведь в этой идее присутствует моральная составляющая. Переехав в Африку,  бывшие рабы принесут  своей родной земле  религию, цивилизацию, закон, и свободу[153]. Он надеялся, что бывшие американцы принесут на свою историческую родину политические институты, систему экономических и социальных отношений США и тем самым способствуют ее прогрессу и ликвидации отставания от стран Европы и Америки.

Линкольн не отказался от этой мысли, даже когда уже решился на издание прокламации об освобождении. В августе 1862 г. он встретился в Белом Доме с делегацией свободных негров. Он говорил о том, что почувствовать вкус настоящей свободы можно только обладая всеми правами. Но это в данный момент не представлялось ему возможным. Совместное существование  белой и черной расы приносит им обеим только вред. Негры, попав в рабство, потеряли свою свободу, культуру, возможность реализовывать себя. Но рабство отрицательно сказалось и на белых американцах. Ведь именно из-за него началась Гражданская война[154].  Поэтому Линкольн и предполагал переселить всех освобожденных рабов в Африку. "Место, о котором я думаю, как о возможном месте колонизации, находится в центральной Африке. Оно ближе к нам, чем Либерия. Эта страна является прекрасным местом с богатыми природными ресурсами, а главное с мягким климатом"[155].

Таким образом, взгляды Линкольна на рабство были противоречивыми. С одной стороны, он рассматривал его как безусловное моральное зло, которое отрицательно сказывается на облике, как негров, так и белых. Являясь противником его распространения на новые территории, но понимал, что его полная отмена вряд ли возможна. На издание прокламации об освобождении его заставили пойти  экстремальные условия Гражданской Войны и стремление сохранить целостность Союза. Линкольн также понимал, что предоставление черному населению равноправия может вызвать огромное недовольство и, естественно стремился учитывать интересы американского народа. Но его нельзя назвать расистом. Он верил в то, что "все люди созданы равными", и понимал, что простым американцам будет трудно избавиться от своих предрассудков.

 


РАЗДЕЛ II. ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ

 

 

А. А. Гречихо

 

ОЧИСТКА СТОЧНЫХ ВОД ГАЛЬВАНИЧЕСКИХ ПРОИЗВОДСТВ

СОРБЦИОННЫМИ МЕТОДАМИ

 

В практике очистки сточных вод часто встречаются ситуации, когда биологические очистные сооружения не могут обеспечить эффективную работу, например вследствие длительных перерывов в поступлении сточных вод, нестабильности энергоснабжения, присутствия в сточных водах соединений, токсичных для биоценозов, и ряд других. Особенность сооружений физико-химической очистки сточных вод – быстрота ввода в режим эксплуатации, что важно при решении задачи очистки стоков в условиях чрезвычайных ситуаций.

Очистные сооружения, принцип действия которых основан на физико-химических процессах, можно определить как разделительные и деструкторы. На сооружениях первой группы загрязнения извлекаются из воды в виде концентрированных растворов, шламов или осадков. В сооружениях - деструкторах загрязнения разрушаются непосредственно в обрабатываемой воде, и продукты деструкции остаются там же. Однако при этом не образуются вторичные отходы очистки сточных вод. Поэтому в схемах станций очистки сточных вод широкое распространение получил метод сорбции – наиболее эффективный для глубокой очистки сточных вод от растворенных загрязнений. Сорбция - это равновесный динамический процесс поглощения вещества из окружающей среды твердым телом, жидкостью или газом. Поглощающее тело называется сорбентом, а поглощаемое – сорбатом. Различают поглощение вещества всей массой жидкого или газообразного сорбента (абсорбция) и поверхностным слоем твердого или жидкого сорбента (адсорбция). Сорбция, сопровождающаяся химическим взаимодействием сорбента с поглощаемым веществом, называется хемосорбцией. В технологии очистки сточных вод в основном используют адсорбционный процесс на развитой твердой поверхности сорбентов. Адсорбция растворенных веществ - результат перехода молекулы растворенного вещества из раствора на поверхность твердого сорбента под действием силового поля поверхности. При этом наблюдаются два вида межмолекулярного взаимодействия: молекул растворенного вещества с молекулами (или атомами) поверхности сорбента и молекул растворенного вещества с молекулами воды в растворе (гидратация). Разность этих двух сил межмолекулярного взаимодействия и есть та сила, с которой удерживается извлеченное из раствора вещество на поверхности сорбента.

Чем больше энергия гидратации молекул растворенного вещества, тем большее противодействие испытывают эти молекулы при переходе на поверхность сорбента и тем слабее адсорбируется вещество из раствора. Поэтому сорбционная очистка сточных вод целесообразна, если в них содержатся соединения, энергия связи которых с твердой поверхностью сорбента значительно превосходит энергию гидратации.

Эффективность сорбции обусловлена прежде всего тем, что сорбенты способны извлекать из воды многие органические вещества сточных вод предприятий целлюлозно-бумажной, химической, нефтехимической, текстильной и других отраслей промышленности, в том числе и биологически жесткие, не удаляемые из нее другими методами. При использовании высокоактивных сорбентов воду можно очистить от загрязняющих веществ (сорбатов) до практически нулевых остаточных концентраций. Наконец, сорбенты могут извлекать вещества из воды при любых концентрациях, в том числе и весьма малых, когда другие методы очистки оказываются неэффективными.

В настоящее время найти источник чистой питьевой воды практически невозможно из-за антропогенного воздействия на природную среду. Именно поэтому сорбцию следует применять в тех случаях, когда необходима особенно глубокая очистка сточной жидкости, например при сбросе ее в водоем на особо охраняемых участках или при направлении ее в систему промышленного водоснабжения бессточных предприятий. Что касается очистки промышленных сточных вод, в частности, после гальванотехнологических операций на предприятиях, то она жизненно важна. Загрязнения, включающие большое количество солей тяжелых металлов, сбрасываются в водоемы вместе с неочищенными промышленными стоками, что представляет серьезную угрозу окружающей среде. Это непосредственно относится и к выбросам ионов хрома. Для очистки стоков гальванического производства от ионов хрома наиболее часто применяются различные методы: реагентные, электрохимические, мембранные, биохимические и адсорбционные. Однако все эти методы имеют ряд недостатков. Например, для адсорбционных методов это: большие расходы на регенерацию и фильтрующий материал; существующие адсорбенты практически не регенерируются.

Но, несмотря на это, главная проблема при очистке хромосодержащих сточных вод состоит в том, что они в основном содержат в себе не трехвалентный, а шестивалентный хром. Следовательно, необходим перевод шестивалентного хрома Сг6+ в трехвалентный Сг3+. Это обусловлено тем, что ионы шестивалентного хрома плохо извлекаются из воды в отличие от ионов трехвалентного хрома, которые легко вступают в реакцию с гидроксидной группой ОН на границе раздела жидкой и твердой фаз, образуя гидроксид хрома Сг(ОН)3. При сорбционной очистке хромосодержащих сточных вод с применением активированного алюмосиликатного адсорбента необходимо проведение некоторых мероприятий для перевода хрома из шестивалентного в трехвалентный. Одним из способов восстановления шестивалентного хрома в трехвалентный является обработка его. водных растворов ионами двухвалентного железа (сульфат железа Fe2S04, сульфид железа FeS), а также их пропуск через металлическую стружку или металлические опилки с последующим фильтрованием раствора, уже содержащего трехвалентный хром, через адсорбент.

Очищенная вода характеризуется величиной рН = 3 - 4 и практически не содержит хрома. При регенерации адсорбента серной кислотой образующийся элюат содержит Сг3+ в виде Cr2(S04)3. При регенерации адсорбента едкой щелочью полученный элюат содержит СгО42-  (в Na2CrО4). После регенерации адсорбент отмывают водопроводной водой до рН = 7 – 8. Что касается очистки промышленных сточных вод, в частности, после гальванотехнологических операций на предприятиях, то она жизненно важна. Загрязнения, включающие большое количество солей тяжелых металлов, сбрасываются в водоемы вместе с неочищенными промышленными стоками, что представляет серьезную угрозу окружающей среде. Это непосредственно относится и к выбросам ионов хрома. Для очистки стоков гальванического производства от ионов хрома наиболее часто применяются различные методы: реагентные, электрохимические, мембранные, биохимические и адсорбционные. Однако все эти методы имеют ряд недостатков. Например, для адсорбционных методов это: большие расходы на регенерацию и фильтрующий материал; существующие адсорбенты практически не регенерируются. Но, несмотря на это, главная проблема при очистке хромосодержащих сточных вод состоит в том, что они в основном содержат в себе не трехвалентный, а шестивалентный хром. Следовательно, необходим перевод шестивалентного хрома Сг6+ в трехвалентный Сг3+. Это обусловлено тем, что ионы шестивалентного хрома плохо извлекаются из воды в отличие от ионов трехвалентного хрома, которые легко вступают в реакцию с гидроксидной группой ОН на границе раздела жидкой и твердой фаз, образуя гидроксид хрома Сг(ОН)3. При сорбционной очистке хромосодержащих сточных вод с применением активированного алюмосиликатного адсорбента необходимо проведение некоторых мероприятий для перевода хрома из шестивалентного в трехвалентный. Одним из способов восстановления шестивалентного хрома в трехвалентный является обработка его. водных растворов ионами двухвалентного железа (сульфат железа Fe2S04, сульфид железа FeS), а также их пропуск через металлическую стружку или металлические опилки с последующим фильтрованием раствора, уже содержащего трехвалентный хром, через адсорбент. Очищенная вода характеризуется величиной рН = 3 - 4 и практически не содержит хрома. При регенерации адсорбента серной кислотой образующийся элюат содержит Сг3+ в виде Cr2(S04)3. При регенерации адсорбента едкой щелочью полученный элюат содержит СгО42-  (в Na2CrО4). После регенерации адсорбент отмывают водопроводной водой до рН = 7 – 8.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

1. Жуков А.И., Монгайт И.Л., Родзиллер И.Д. Методы очистки производственных сточных вод. (Справочное пособие). Под ред. А.И. Жукова. М., Стройиздат, 1977. 204с.

2. Яковлев С.В., Воронов Ю.В. Водоотведение и очистка сточных вод / Учебник для вузов: М.: АСВ, 2002 – 704с.

3. Петров Е.Г., Киричевский Д.С. Сорбционная технология очистки производственных и поверхностно-ливневых стоков / ВСТ. 2005. №6.

4. Тарнопольская М.Г. Физико-химические основы очистки воды угольным сорбентом МИУ-С / ВСТ. 2006. №7.

5. Фирсов А.И., Доочистка промышленных сточных вод от органических веществ / ВСТ. 2003. №12.

6. Хохлова А.Д., Немцев В.А., Тарнопольская М.Г. Выбор минеральных и углеродных сорбентов для извлечения нефтепродуктов из сточных вод на намывных фильтрах / Сборник научных трудов ВНИИ ВОДГЕО. Физико-химическая очистка и методы анализа промышленных сточных вод. – М., изд. ВНИИ ВОДГЕО, 1988, 64 с.

7. Петров Е.Г., Заикин А. Е. Глубокая очистка хромосодержащего стока алюмосиликатным адсорбентом/ ВСТ. 2006. №10.

8. Смирнов Д.Н., Генкин В.Е. Очистка сточных вод в процессах обработки металлов. М., Металлургия, 1989, 223 с, 2-е изд.

 

 

Н. Ю. Дворянкина

 

ИССЛЕДОВАНИЕ ПО НАДЕЖНОСТИ СИСТЕМ

ПОДАЧИ И РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ВОДЫ

 

При проектировании систем подачи и распределения воды необходимо стремиться к тому, чтобы все потребители были надежно обеспечены водой в заданном количестве и с требуемым напором при минимуме затрат на строительство и эксплуатацию системы. В настоящее время при про­ектировании кольцевых водо­проводных систем производит­ся два вида расчета: технико-экономический и гидравличес­кий. В научной литературе отмечается, что к ним следует вклю­чить и расчеты по проверке надежности водоподачи при от­ключении на время ремонта уча­стков водопроводной сети, кото­рые предусматриваются действу­ющим СНиП 2.04.02-84 (п. 8.6). В соответствии с требованием дан­ного СНиП при отключении од­ного участка (между расчетными узлами) расчетный расход воды на хозяйственно-питьевые нуж­ды может снижаться не более чем на 30%, а свободный напор должен быть не менее 10 м. Гидравлический расчет по проверке надежности сущест­венно отличается от принятых методов, так как выполняется при условии недостатка в неко­торых узлах водопроводной сети требуемых свободных напоров. При этом уменьшается отбор во­ды населением, т. е. необходимо выполнять гидравлический расчет с нефиксированными узло­выми отборами.

В программе гидравлического расчета водопроводных сетей нефиксированный узловой отбор определяется выражением

,

                                                            ,                 (1)

где Нррасчетный свободный напор; Нтр требуемый свобод­ный напор;

 афикс фиксированный узловой отбор, который от­бирается из узла при Нр  Нтр.

Алгоритмом вычисления предусмотрено на первом этапе выполнять гидравлический расчет при фиксированных узловых отборах. На втором этапе в тех узлах, в которых  Нр < Нтр, вы­числяется нефиксированный уз­ловой отбор с помощью выраже­ния (1).

Проверку кольцевой водопро­водной сети на надежность функционирования в неисправных состояниях следует сделать обязательной. Как показывают примеры таких расчетов, запроектированная сеть, обеспечиваю­щая нормальную работу в ис­правном состоянии, может резко ухудшить ее в неисправном со­стоянии. Например, рассмотрим кольцевую водопроводную сеть с контррезервуаром, изображенную на рисунке. В рассматри­ваемом примере диаметры участ­ков назначены в соответ­ствии с существующей методи­кой, и в исправном состоянии сеть полностью отвечает всем требо­ваниям СНиП.

В табл. 1 пред­ставлены результаты серии гид­равлических расчетов с нефикси­рованными узловыми отборами в неисправных состояниях. В каж­дом расчете серии отключается один участок и фиксируются недостатки напора в узлах.

Кольцевая водопроводная сеть

 

При этом предполагалось, что вода из водонапорной башни в сеть не поступает, за исключением отключения участков 2-9, 6-9, 1-8, 7-8, 1-2, 8-9, 6-7, 6-ВБ. Такое решение было принято исходя из того, что при понижении давления в водопроводной сети из водонапорного бака (ВБ) увеличивается поступление воды в сеть и бак опорожнится раньше, чем это предусмотрено совместным графиком водопотребления и водоподачи при полностью исправной водопроводной сети. Ана­лиз результатов позволяет сде­лать вывод, что при отключении любого участка подача воды снижается не более чем на 30%.

Согласно исходным данным, требуемый свободный напор в водопроводной сети составляет 26 м. Следовательно, при вели­чине недостатка напора в узле более 16 м свободный напор в нем будет меньше 10 м; такое положение имеет место при от­ключении участков 4-9 и НС-4. При отключении участка НС-4 свобод­ный напор менее 10 м наблюда­ется в пяти узлах, что является нарушением требований дейст­вующего СНиП (п. 8.6). Критиче­ским по надежности является узел 7. При параметре потока отказов λ = 1/(км·год) (т. е. один отказ в год на 1 км трубопрово­да) в течение года в нем в сред­нем 10 раз (см. последнюю строку в табл. 1) будет наблю­даться снижение напора по срав­нению с требуемым (26 м). По СНиП максимальное время ре­монта составляет одни сутки, на практике ремонт трубопровода часто требует больше времени. Несовер­шенство методов обнаружения повреждений, ограниченные воз­можности эксплуатации (недос­таток техники, людских и мате­риальных ресурсов), трудоем­кость производства земляных работ в условиях больших горо­дов (насыщенность инженерны­ми коммуникациями и др.) яв­ляются причинами длительных сроков ликвидации поврежде­ний, и 20-30% повреждений устраняются в течение трех су­ток и более. Если принять в среднем время ликвидации аварии 1,5 сут., то в узле 7 потребитель на верхних этажах зданий в течение года не будет получать воду около 15 суток (10,21·1,5 = 15 сут.), или нормально обеспечиваться водой Тн = (365-28)/365 = 0,96 годового периода. Технические системы относятся к высоконадеж­ным, если они нор­мально выполняют свои функции 0,98-0,99 годового периода. В водопроводных сетях, содержащих сотни кило­метров трубопроводов, нахож­дение в неисправных состояниях составляет основную часть их времени работы; период, когда потребители не будут нормально получать воду, составит значи­тельно больше времени, чем один месяц.

Оценка надежности обеспече­ния потребителя водой при неисправных состояниях водопроводных сетей чрезвычайно важна. Такая процедура позволит при необходимости на стадии проек­тирования предусмотреть в сис­теме резервные возможности для повышения ее надежности. В на­стоящее время надежность водо­проводной сети в неисправных состояниях обеспечивается в ос­новном без расчета, путем созда­ния избыточности пропускной способности трубопроводов за счет увеличения их диаметров. Это не единственный и во мно­гих случаях не самый экономич­ный вид резервирования. Одним из способов повышения надежности проектируемой сети может быть структурное резервирование. Напри­мер, в рассматриваемом примере при устройстве четырех перемычек на водоводах, идущих от насосной станции (участок НС-4), свободный напор во всех узлах составляет не менее 10 м (табл. 2).

№ п/п

Величина недостатка напора в узле, м

Кол-во воды, поступающей в водопроводную сеть, м3

Номер узла водопроводной сети

1

2

3

4

5

6

7

8

9

от НС

от ВБ

1

-

-

-

-

-

-

1,8

0,7

-

0,37771

0,16401

2

10,4

8,3

3,8

1,6

5,5

13,5

15,3

12,6

12,2

0,43890

-

Таким образом, надежность подачи воды коль­цевой водопроводной сетью дол­жна проверяться гидравличес­ким расчетом в случаях нефик­сированных узловых отборов в сети при неисправных состояни­ях. Если надежность подачи во­ды окажется недостаточной, не­обходимо на стадии проектиро­вания предусмотреть резервные возможности для ее повышения, используя различные виды резерви­рования.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1.      Гальперин Е.М. Надежностные расчеты кольцевых водопроводных сетей // Водоснабжение и санитарная техника. 2003. № 8.

2.      Надежность систем водоснабжения и водоотведения: Учебное пособие / Е.М. Гальперин; Самарск. гос. арх.-строит. ун-т. Самара, 2005.

3.      Гальперин Е. М., Зайко В. А., Коваленко А. Т. Гид­равлические и технико-экономические расчеты системы подачи и распределения воды. (Программное обеспечение для персональных компьютеров). Ч. I. Методические указания. Самара: СГАСА, 1997.

 

 

А. А. Кутанина

 

Экологически выгодная схема очистки загрязненного конденсата при производстве изопрена

 

В современной промышленности важную роль играют эластомеры - высокомолекулярные вещества, сохраняющие эластичность в широком интервале температур. Эластомеры легко изменяют форму при внешнем воздействии, а после окончания воздействия принимают исходную форму. Типичными эластомерами являются каучуки. Каучук используют в производстве шин, резинотехнических изделий, клеев, эбонита,  медицинских и бытовых изделий. Натуральный каучук получается из природного сырья- сока дерева гевеи, распространенного в южной Америке (главным образом в Бразилии). На воздухе белый млечный сок этого дерева быстро твердеет и темнеет, превращаясь в эластичную массу. Большие потребности в каучуке обусловили разработку синтетических способов его получения. В последнее время в больших количествах используют изопреновый каучук стереорегулярного строения (т.е. цисизомер изопрена), который по составу и свойствам близок к натуральному каучуку. В стране существует ряд  нефтехимических комбинатов, которые производят изопрен. Производство изопрена – это комплекс технологических установок, связанных единым процессом. Производство изопрена осуществляется двухстадийным дегидрированием. Все реакции дегидрирования идут с поглощением тепла. На Новокуйбышевском нефтехимическом комбинате (ЗАО ННК) существует ряд установок при производстве изопрена. При производстве изопрена необходимо большое количество пара, так как реакция дегидрирования протекает в присутствии избытка перегретого пара в соотношении 1:20. После протекания реакции дегидрирования водяной пар не нужен и его необходимо вывести из контактного газа перед дальнейшей переработкой. Химзагрязненный конденсат сбрасывают в канализацию. Основное количество загрязненного конденсата сбрасывается в канализацию без дополнительной обработки, а для того чтобы очистить такую воду сначала ее необходимо охладить и затем смешать с бытовыми  сточными водами города Новокуйбышевска. На ЗАО ННК расход пара 204,6 т/ч, из них 104,4 т/ч сбрасывается в канализацию.  В процессе производства изопрена   водяной  пар  насыщается  газами  переработки, бутаном,  бутиленом,  пропиленом,  пропаном  и  продуктами  изомеризации:   изоамиленом,  изопропиленом.  Кроме  насыщения  газами  в  процессе  использования  водяного  пара  происходит  повышение  щелочности,  хлоридов,  солесодержания. Загрязнения  водяного  конденсата  можно  разделить  на  следующие  виды:


   -  органические

   -  химические.


Органические  загрязнения  представлены  в  основном  углеводородными  газами (бутан,  бутилен,  пропилен,  изоамилен  и  др.).  Концентрация  газовой  фазы  достигает  30000 мг/л  или  30 г/л. Органические  соединения  в  форме  углеводородов  жидкой  фазы  находятся  в  минимальном  количестве  до  12,0 мг/л  и  нефтепродуктов  до  1 мг/л.

В наше время катастрофически быстро уменьшаются запасы пресной воды на Земле, поэтому  просто необходимо на всех водоёмких производствах, переходить на оборотное водоснабжение. Предлагается на ЗАО ННК при производстве изопрена ввести оборотную систему пароснабжения. Одной из главных проблем очистки загрязненного конденсата является то, что в нем содержится огромное количество углеводородов в газовой фазе. Углеводороды  газовой  фазы – это  нерастворенные  в  воде  газы.  Так с установки ИП-6 выходит конденсат имеющий содержание  углеводорода- 47250 мг/л, а с ИП-10- 16200 мг/л. Исходя из этого первым этапом предлагается  удалить из парового конденсата газы. В  технике  водоподготовки  для  удаления  газов  в  основном  применяют  пленочные  и  вакуумные  дегазаторы. Преимущество вакуумного дегазатора состоит в том, что система закрытая и загрязнение воздуха происходить не будет, так же не будет загрязняться и сам газ. Самый тяжелый газ, который содержится в загрязненном конденсате- это бутан. Растворимость бутана в воде при давлении 101325 Па ( 1 атм.) и температуре воды 29,80С  равно 23,3 мг/л . Таким образом ожидаемый эффект очистки равен 99,2%.

Одним из прогрессивных способов, применяемых в технологии очистки сточных вод от органических загрязнений является озонирование - единственный экологически чистый эффективный окислительный метод, при котором исключается вторичное загрязнение окружающей среды. При озонировании практически полностью разрушаются органические соединения без внесения в воду дополнительных загрязнений за счет использования химических реагентов. Озон остается в воде в растворенном виде и для его удаления рекомендуется применять сорбцию, осуществляемую путем фильтрования воды через активированный уголь. Обработка  воды  небольших  объемов  производится  на  напорных  угольных  фильтрах со  стационарным слоем  активного  угля. Исходя из всех вышеприведенных данных предлагаем лабораторную схему очистки загрязненного конденсата.

Вывод: при применении данной схемы очистки загрязненного конденсата мы получим:

·         уменьшения влияния загрязнений на окружающую среду:

а) в атмосферу не будет выделяться нерастворенный в воде газ

б) повторное загрязнение воды, получаемое при очистки

·         уменьшение расхода сточных вод на очистных сооружениях

·         уменьшение расхода подпиточной воды

·         оборотную систему пароснабжения.

 

 

Н. В. Матвеев

 

ОПТИМИЗАЦИЯ РАБОТ СИСТЕМЫ ПОДАЧИ И РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ВОДЫ

 

Среди многих отраслей современной техники, направленных на повышение уровня жизни людей, благоустройства населенных пунктов и развития промышленности, водоснабжение занимает большое и почетное место. Наиболее   дорогостоящей, является система подачи и распределения воды, которая включает насосные станции, водоводы, водопроводную сеть, регулирующие и запасные емкости. В настоящее время СПРВ в крупных городах превратилась в сложнейшую гидравлическую систему, экономичная и надежная работа которой возможна лишь при автоматизации процесса управления. Улучшение обеспечения населения питьевой водой  высокого качества и рациональное  использование водных ресурсов - приоритетные задачи жилищно-коммунальной реформы. Решение этой задачи возможно при использовании оптимизации водопроводной сети. Термин оптимизация означает нахождение наилучшего решения по какому-то критерию. Современные успехи оптимизации трубопроводных сетей были бы невозможны без классических исследований профессоров Н.Н. Абрамова и Л.Ф. Мошнина[156]. Разработанные ими методы, ориентированные на ручной счет, составили теоретическую основу для последующих исследований, которые базируются на новом разделе математики – нелинейном и линейном математическом программировании. При оптимизации  водопроводной сети необходимо рассчитать большое количество вариантов, чтобы обеспе­чить подачу воды всем потребителям в нужных количест­вах и под заданными давлениями. Оптимизация должна осуществлять­ся с учетом стохастического характера процессов потребления  воды, динамики развития системы, надежности и большой вероят­ности возникновения внештатных ситуаций (аварийное отключение, стихийное бедствие и др.), следовательно, необходимо проектировать водопроводные сети, обладающие свойством управляемости по потокораспределению, т.е. в сети должны быть заложены различные активные и пассивные регуляторы, резервные источники целевого продукта и линии связи, обеспечивающие запас пропускной способности сети. Очевидно, предпочтение отдается тому варианту сети, стоимость которого ниже. Иными словами, проектирование инженерной сети сводится к выбору из множества возможных допустимых вариантов сети оптимального варианта по критерию стоимости, удовлетворяющему ряду перечислен­ных и нередко противоречивых требований. Математическая постановка такой задачи, тем более ее решение в об­щем виде, достаточно сложны. Это связано с тем, что количество информации для выбора оптимального варианта много. В связи с этим для решения этой задачи, будем подразу­мевать выбор рационального, варианта для данной сети. Выбор рационального решения значительно упрощается, если в процессе оптимизации применять системный подход. При та­ком подходе процесс оптимизации водопроводной сети разбивается на ряд этапов или уровней детализации:

1)   определение   (уточнение)  возможных местоположений потребите­лей,   их  усредненных  параметров   или   нагрузочных  характеристик  на основании   обработки   статистических   данных   о   нормах  потребления воды, с учетом их перспективного раз­вития;

2)   выбор местоположения активных источников питания на осно­вании   результатов   обследования   месторождений   целевого   продукта (воды) с учетом расположения потребителей, возможности добычи, обработки и условий подачи воды (рельеф местности, удаленность от по­требителей, качество воды в месторождении и т.д.);

3)   трассировка сети, т.е. определение связей между потребителями и источниками питания для различных режимов работы сети,   включая аварийные.

После осуществления двух этапов намечают варианты возможных оптимальных решений водопроводной сети. Процесс генерации множества таких струк­тур должен вестись с учетом большого числа факторов, типичных для данного района (топографии местности, характера и особых свойств грунтов, наличия коммуникационных сетей и запрещенных зон, степени резервирования линий подачи целевого продукта и т.п.);

4)   параметрическая оптимизация водопроводной сети,  т.е.    выбор из заданного сортамента таких параметров диаметров трубо­провода, которые обеспечивают  требуемые напоры и расходы воды потребителями при минимальных капитальных и эксплуата­ционных затратах. Кроме того, на   этом этапе выбирают рабочие пара­метры насосных станций и напорных емкостей  (активных источников) для режимов максимального и минимального потребления воды;

5)  определение по расчетным режимам работы активных источников числа и типов агрегатов, а также структуры каждого активного источни­ка.  Для повышения надежности работы насосных агрегатов, они  должна  быть    зарезервированы, а для обеспе­чения управляемости по потокораспределению должна быть предусмот­рена возможность оперативного включения и  отключения части  агре­гатов в процессе работы, а также плавного регулирования параметров этих агрегатов с помощью автоматических систем управления.

Признано целесообразным создание локальных систем автоматического управления отдельными технологическими сооруже­ниями (водозаборами, насосными станциями, дозаторами реагентов, фильтрами и др.), систем диспетчерского управления с дистанционным или телемеханическим контролем и управлением водопроводом, а также автоматизированных систем управления технологическими процессами (АСУТП) водоснабжения[157]. Можно отметить, что в автоматизированных системах управления водоснабжения должны осуществлять­ся функции: получения информации от установленных на водопровод­ных сооружениях датчиков (расхода, давления, уровня и др.); передачи информации с использованием аппаратуры телемеханики и связи в центр управления (диспетчерский пункт); обработки этой информации с по­мощью средств вычислительной техники в целях расчета оптимальных режимов работы технологического оборудования, а также выдача ре­зультатов расчетов для оператора (диспетчера) или непосредственно исполнительным механизмам, управляющим работой насосов, задвижек, дозаторов и т.п[158].

Важная роль в АСУТП принадлежит человеку (диспетчеру, операто­ру), который воспринимает результаты обработки информации в компьютер, участвует в выработке оптимальных режимов, принимает окончательное решение по выбору управляющих воздействий и реализует их путем посылки команд на исполнительные механизмы. Поэтому в составе тех­нических средств АСУТП предусматривается аппаратура для отображе­ния необходимой диспетчеру информации (дисплеи, цифровые индикаторы, мнемосхемы и т.п.) и для передачи команд (пульты управления)[159]. В число задач, решаемых на компьютере, входит удобное представление конт­ролируемых параметров, выдача графиков расходов (давлений и т.д.), расчет технико-экономических показателей, характеризующих эконо­мичность режимов работы и т.д.;

6)  проверка работоспособности сети для различных режимов работы путем моделирования потокораспределения в сети при стохастическом характере процессов потребления воды и различных ве­роятностных отказов  элементов  сети. На этом этапе изучают режимы функционирования инженерной сети в нормальных условиях, при изме­нении пропускной способности    сети, при выходе из строя различных элементов,  а  также  возможность управления потокораспредглением в нормальных условиях    функционирования и внештатных ситуациях.

Если для одного из режимов исследуемый вариант водопроводной сети не удовлетворяет требованиям ее функционирования, производят кор­рекцию, позволяющую изменением некоторых параметров (а иногда и за счет принятия специальных мер — резервирования дополнительных емкостей или активных источников, перебрасывающих воды из других районов, и т.д.) ввести потокораспределение в заданный для этого режима диапазон. Для большинства водопроводов наиболее универсальным является оптимизация регулирования давления в диктующей точке сети, которой в частном случае может быть точка на напорном коллекторе насосной станции. Это положение остается в силе как для водопроводов с одной насосной станцией, так и для более сложных - с несколь­кими насосными станциями и резервуарами.  Для таких водопроводов системой регулирования должно быть обеспечено не только заданное давление в диктующих точках, но и такие условия работы сети и сооружений, при которых их эксплуатационные показатели будут наиболее высокими  (минимум суммарных затрат энергии на подачу воды, максимальные значения к.п.д. насосов, полное использование пропускной способности водоводов и т.п.)[160].

В том случае, если с изменением режима недопотребления положение диктующей точки изменяется, системой автоматического контроля должна быть предусмотрена возможность оперативного выбора этой точки из числа контролируемых[161]. В основу разработки такой системы положены следующие требования:

-    если во всех контролируемых точках сети давление выше заданного, диктующей является точка, в которой разность между фактическим и заданный давлениями будет наименьшей;

-    если в нескольких контролируемых точках сети давление ниже заданного, диктующей является точка, в которой разность между заданным и фактическим давлениями будет наибольшей;

- если давление в какой-либо из контролируемых точек оказа­лось ниже или во всех контролируемых точках - выше заданного, должен появиться сигнал о необходимости изменить давление.

Непрерывное увеличение числа потребите­лей и изменение их параметров приводит к непрерывному росту требо­ваний, предъявляемых к водопроводной сети, и, следовательно, к изменению критериев их функционирования и управления. Управляемыми пере­менными для сети являются параметры и структура от­дельных подсистем. Об изменении пара­метров и структуры потребителей можно судить по изменению парамет­ров процессов потребления  воды. Таким образом, задача оптимизации водопроводной се­тью заключается в том, чтобы с помощью изменения структуры и пара­метров в управляемых подсистемах компенсировать изменения струк­туры и параметров потребителей. Причем компенсацию этих изменений необходимо осуществлять, минимизируя  некоторый функционал по­терь в энергетическом, стоимостном или надежном выражениях  при  соблюдении  соответствующей  совокупности  ограничений.

 

 

 

Ю. П. Пономарева, И. Н. Волков

 

ПРИРОДНЫЕ СОРБЕНТЫ В ПРОЦЕССАХ ОЧИТКИ СТОЧНЫХ ВОД

 

Внимание специалистов все больше привлекают природные сорбенты. Практически неограниченные запасы этих материалов, их дешевизна, повсеместное нахождение, довольно высокие адсорбционные, ионообменные, фильтрационные свойства делают экономически целесообразным использование природных сорбентов в процессах очистки воды.

Возрастающее применение природных сорбентов заставляет особое внимание уделять физико-химическому обоснованию рационального использования их для очистки воды от коллоидно-, молекулярно- и ионно растворенных веществ и для создания эффективных антифильтрационных экранов с целью защиты подземных вод от агрессивного действия фильтрующихся промышленных стоков. К преимуществам сорбционного метода относятся: возможность удаления загрязнений чрезвычайно широкой природы практически до любой остаточной концентрации независимо от их химической устойчивости, отсутствие вторичных загрязнений и управляемость процессом.

Разработка физико-химических принципов применения природных сорбентов в процессах водоочистки невозможна без знания их структуры и химии поверхности, сорбционных и ионообменных характеристик. К сожалению, в настоящее время при использовании природных дисперсных материалов в технологических процессах, связанных с сорбцией, ионным обменом, фильтрацией, осаждением дисперсных примесей, господствует эмпирический подход. Это затрудняет широкое применение дешевых и эффективных сорбентов, ионообменников, фильтрующих порошков в различных отраслях промышленности. Химическая, нефтехимическая и родственные им отрасли промышленности являются основными загрязнителями воды примесями, которые не извлекаются из нее механически или не окисляются при биологических методах очистки. Проходя через такие очистные сооружения, стоки попадают в водоемы, ухудшая их санитарное состояние и вызывая необходимость специальной глубокой очистки воды перед использованием ее для хозяйственно-питьевых и некоторых промышленных целей. Аналогичные проблемы возникают при организации замкнутых систем водного хозяйства промышленных предприятий. Поэтому сорбционные методы обработки воды используются как для глубокой очистки сточных вод, так и для очистки воды водоемов. Для очистки воды все большее применение находят неуглеродные сорбенты естественного происхождения (глинистые породы, цеолиты и некоторые другие материалы). Использование таких сорбентов обусловлено их достаточно высокой сорбционной емкостью, избирательностью, катионообменными свойствами некоторых из них, сравнительно низкой стоимостью и доступностью. Глинистые породы, в состав которых обычно входят материалы с регулярной структурой, - наиболее распространенные неорганические сорбенты. По структуре и физико-химическим свойствам их можно разделить на несколько групп.

I. Дисперсные кремнеземы осадочного происхождения, на 68 – 99 % состоящие из аморфной двуокиси кремния. К ним относятся опоки, трепел, диатомит.

II. Слоистые и слоисто-ленточные алюможелезомагниевые силикаты делятся на минералы с расширяющейся и жесткой структурой. Первые (например, вермикулит) составляют основу бентонитовых глин и «отбеливающих земель». Они имеют первичную микропористую структуру, обусловленную строением составляющих их микрокристаллов силикатов, и вторичную «пластинчатую микропористую», переходно- и макропористую структуру, возникающую за счет пространства между микрокристаллами. В процессе сорбции вторичная пористая структура способна к расширению за счет увеличения размеров микропор. Эти сорбенты обладают значительной емкостью по отношению к полярным веществам (воде, спиртам, аминам), которая по хемосорбционному и молекулярному механизму достигает удвоенного значения катионообменной емкости.

Очень интересен опыт использования для очистки сточных вод от тонкодиспергированной нефти и нефтепродуктов, отработанных в процессах перколяционного осветления масел глинистых минералов. Как известно, в процессах перколяционной очистки масел природные адсорбенты используют многократно, бентониты до 8-10 раз. После каждого цикла адсорбент промывают лигроином или каким-нибудь другим органическим расворителем для удаления масла. Освобожденный от масла сорбент содержит значительные количества (3-5%) смолистых или коксовых веществ. Их удаляют путем обжига адсорбента в специальных регенерационных печах. Слоистые и слоисто-ленточные силикаты хотя и входят в число дисперсных примесей, которые необходимо удалять из воды, как это ни парадоксально, они сами широко используются для очистки питьевых и сточных вод от взвешенных частиц. С развитием нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности возникла проблема защиты рек, озер и морей от загрязнения нефтепродуктами. Только отработанный моющий раствор на танкере после его предварительной очистки содержит 20-100 мг/л нефтепродуктов, а при нарушении технологического режима – значительно больше. При аварийных загрязнениях нефтью больших акваторий Мирового океана ликвидация их невозможна без применения дешевых сорбентов. Сорбционные методы очистки воды от нефтепродуктов в данном случае развиваются в трех направлениях:

- распределение тонкодисперсных материалов на большой поверхности воды с последующим их сбором;

- обработка загрязненных поверхностей воды фиксированными сорбционными материалами вне судна или установки;

-    очистка в специальных установках поверхностных, трюмных и сточных вод.

Среди неионогенных ПАВ наибольшее значение имеют полиэтиленгликолевые эфиры жирных спиртов, кислот, акилфенолов и др. Судя по строению этих соединений, они должны проникать в межпакетные промежутки монтмориллонита и вермикулита и адсорбироваться на их внутренней поверхности. Величина внутренней поверхности минералов с расширяющейся структурной ячейкой существенно больше, чем внешней. Таким образом, монтморилонит и вермикулит должны обладать высокой сорбционной способностью по отношению к неионогенным ПАВ. При крашении тканей в зависимости от типа применяемого красителя и способа окраски в сточные воды попадает от 10 до 40% используемых красителей. Большинство из них не поддается биохимическому окислению и поэтому для обезвреживания сточных вод, содержащих красители необходимо применять физико-химические и химические методы очистки.

Опыт применения бентонитовых глин в сочетании с минеральными коагулянтами и высокомолекулярными флокулянтами в процессах очистки воды от дисперсных примесей позволяет утверждать, что сточные воды красильных цехов текстильных фабрик, содержащие дисперсные красители, могут быть эффективно очищены с помощью натриевых бентонитов. Поскольку дисперсии красителей стабилизированы неионогенными ПАВ, то обычно применяемое в процессах очистки весовое соотношение бентонит: дисперсная примесь = 1:1 должно быть увеличено с тем, чтобы частички бентонита не только интенсифицировали процесс осаждения диспергированных в воде красителей, но и поглощали молекулы неионогенного ПАВ. Сорбция последних приведет к астабилизации дисперсии и будет способствовать более эффективному осаждению дисперсных красителей. По состоянию в водном растворе пестициды можно разделить на три большие группы: анионные, катионные и неионогенные. При рН, близких к нейтральным, эти вещества существуют в растворе соответственно в виде анионов, катионов, и неионизированных полярных молекул. Многие пестициды могут быть эффективно удалены из воды с помощью природных минеральных сорбентов, в частности бентонитов. Из водных растворов при рН=7 эти вещества могут адсорбироваться только на положительно заряженных участках поверхности слоистых силикатов. Поскольку их количество существенно ниже числа отрицательно заряженных центров, то адсорбционная емкость слоистых силикатов по отношению к анионным пестицидам, как и других органических веществ, существующих в водном растворе в виде анионов, будет мала. Более целесообразно для их удаления использовать коагулянты, в частности сернокислый алюминий и хлорное железо. Из слоистых силикатов наибольшее распространение в процессах очистки воды от радиоактивных загрязнений получил вермикулит. Это обусловлено самой большой среди слоистых силикатов емкостью катионного обмена минерала, его высокой селективностью к ионам Sr2+, Ce3+ и особенно Cs+, неразмоканием пластинок вермикулита в воде. В процессах очистки он используется как в нативном, так и во вспученном состояниях. Вспучивание осуществляют быстрым нагреванием минерала при 300-600 0С. Хотя емкость обмена вермикулита при термической обработке и уменьшается, но его гидродинамические характеристики улучшаются вследствие резкого увеличения объема частиц. Сточные воды многих производств, особенно предприятий цветной металлургии, загрязнены соединениями хрома, марганца, никеля, кобальта, меди, цинка, кадмия, свинца и других металлов с удельным весом больше 5, которые принято называть тяжелыми. В зависимости от рН среды, типа аниона и наличия органических примесей эти металлы существуют в воде в виде ионов, комплексных соединений или гидроксокомплексов. Изучение ионообменных равновесий и термодинамики ионного обмена показывает, что вермикулит обладает наиболее высокой избирательностью к ионам тяжелых металлов. Это наряду с повышенной емкостью катионного обмена и жесткостью кристаллитов создает благоприятные условия для его применения в процессах очистки воды от ионов тяжелых металлов. Таким образом, дешевые природные сорбенты могут применяться для очистки сточных вод от дисперсных примесей, нефтепродуктов, растворенных органических веществ (поверхностно-активных веществ, красителей, пестицидов), неорганических катионов (радиоактивных загрязнений, ионов тяжелых металлов).

 

 

Е.О. Саушкина

 

ВЛИЯНИЕ ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ КАНАЛИЗАЦИОННЫХ ОЧИСТНЫХ СООРУЖЕНИЙ НА ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ПОВЕРХОСТНЫХ ВОДОЕМОВ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Состояние водных объектов является важнейшим показателем, определяющим экологическую ситуацию в области. Несмотря на высокую обеспеченность области водными ресурсами, почти все они испытывают большую антропогенную нагрузку. В результате анализа работы Канализационных очистных сооружений Самарской области было установлено, что больше половины из них сейчас либо не эксплуатируются вовсе, либо работают неудовлетворительно, то есть не отвечают нормативам по предельно допустимым сбросам. Часть сооружений, такие как КОС с. Клявлино, КОС Усольского молочного завода, КОС ОАО Пронинского шпалопропиточного завода, КОС ЗАО маслозавод «Хворостянский», КОС ЗАО «Смышляевский», КОС МП «Клявлинский молочный завод»,  КОС ООО «Новоспасское, КОС МУП ЖКХ «Ленинское» (дочернее предприятие) с. Ленинское и другие, хотя и значатся на карте области, реально своих функций не выполняет.

Техническое и  технологическое состояние сооружений в значительной степени зависит от длительности их эксплуатации. Из общего числа обследованных сооружений эксплуатируются более 30 лет до 41% объектов, более 20 лет - 77%   и более 10 лет - около 92%. Эти данные свидетельствуют о том, что многие сооружения исчерпали свои технические возможности, износ оборудования на них достигает 100%, значительная часть сооружений имеет не только физический, но и моральный износ. Их возможности по эффективности очистки сточных вод не соответствуют современным требованиям.   

Наиболее негативное влияние на водные объекты оказывают предприятия жилищно-коммунального хозяйства, энергетики, химической и нефтехимической промышленности, сельского хозяйства. От жилищно-коммунального хозяйства г. Самара в водные объекты области поступает более 1/3 загрязненных сточных вод, более 10% - от Безымянской ТЭЦ. Кроме этого, сброс загрязненных сточных вод осуществляют предприятия: АО «Новокуйбышевский НПЗ», Новокуйбышевский нефтехимкомбинат, АО «Самарский завод синтетического спирта» в г. Новокуйбышевске, АО «Средневолжский завод химикатов» в г. Чапаевске, а также жилищно-коммунальные хозяйства других городов области. При длительном использовании минеральных удобрений в водные объекты поступает около 20% внесенного в почву азота и 5% фосфора. Среднегодовое количество вредных веществ, поступающих с сельскохозяйственных угодий в реку Волгу, превышает 400 тыс.тонн.

Было установлено, что многие из ранее разработанных очистных сооружений даже с доочисткой на песчаных фильтрах не гарантируют выполнения новых требований к качеству очищенных сточных вод. На сегодня антропогенное загрязнение водных объектов биогенны­ми элементами является одной из глобальных проблем, существующих в области охраны окружающей среды. Эти вещества в оп­ределенных концентрациях и в сочетании друг  с другом, попадая в вод­ную среду, способствуют развитию условий, угнетающих отдельные ви­ды гидробионтов. Многолетние наблюдения показывают, что качество воды поверхностных водо­емов, являющихся источниками питьевого водоснабжения, не отвечает санитарным требованиям по химическому потреблению кислорода, содержанию фенолов, железа, взвешенных веществ, нитратов, нитритов, аммиака и азотсодержащих веществ. Источником их поступления в питьевую воду послужило антропогенное загрязнение вследствие неправильного ведения хозяйст­венной деятельности в зонах санитарной охраны источников водоснабжения.

Доля проб воды, имеющих отклонения от гигиенических нормативов по микро­биологическим показателям, колеблется в последние годы 20-30 %. Актуальна на сегодняшний день еще одна серьезная проблема – диоксиновая опасность. Диоксины и диоксиноподобные токсиканты относят к ряду особо опасных химических веществ. Есть опасения загрязнения диоксинами и водных экосистем в Самарской области, так как на её территории действует ряд диоксиноопасных предприятий. Все данные по присутствию в реках тех или иных токсикантов показывают, что обезвреженные на существующих очистных сооружениях стоки сегодня еще (или «уже») не гарантируют защиту реки Волга от загрязнения. Существующие технологии не позволяют довести эффект очистки до 100%. В связи с этим в водоем неизбежно попадают и соли металлов, и синтетические поверхостно-активные вещества, и эфироизвлекаемые, и другие компоненты, вредные для водной экосистемы.

Для питьевых целей вода поверхностных источников области может быть исполь­зована лишь после предварительной очистки и обеззараживания специальными метода­ми. Однако, по данным Центра Госсанэпиднадзора по Самарской области, 18,7 % водопроводов области не отвечают санитарным требованиям из-за неудовле­творительного санитарно-технического состояния. Имеющиеся недостатки в содержании, эксплуатации и техническом обслужива­нии источников, водопроводных сетей и сооружений, их техническое состояние, свя­занное с изношенностью и отсутствием плановых и капитальных ремонтов, приводят к загрязнению воды при транспортировке ее потребителям. Поэтому даже та вода, которая доходит до потребителя не может считаться полностью очищенной и безопасной для здоровья!

 

 

                                                    С.Ю.Теплых, М.В.Сидорина

 

ПРИМЕНЕНИЕ МЕТОДА ФЛОТАЦИИ ПРИ ОЧИСТКЕ ПИТЬЕВЫХ И СТОЧНЫХ ВОД

 

Cточные воды предприятий пищевой промыш­ленности загрязненные главным обра­зом органическими веществами. Перед сбро­сом в водоем или в водоток они должны быть подвергнуты  качественной очистке. Экономическое давление со стороны водоканалов и контролирующих органов все чаще ставят перед специа­листами предприятий пробле­мы поиска эффективных, на­дежных в эксплуатации очист­ных сооружений, гарантирую­щих стабильное и высокое ка­чество очистки, либо реконст­рукции, модернизации или расширения уже имеющихся. В целях более глубокой очи­стки воды, в том числе от орга­нических веществ, целесообраз­но использование флота­ции. ООО “АГРО-3” имеет большой опыт эксплуатации локальных очистных сооружений для предприятий пищевой промышленности.

Высокие показатели степени очистки стали возможны благодаря новой кон­струкции камеры смешения флотато­ров, схемы подготовки водовоздушной смеси. На степень очистки также влияют оптимизация размеров и кон­центрация выделяющихся во флотаци­онной камере пузырьков воздуха и их соответствие дисперсно-фазовому со­ставу загрязнений. Принципиальная схема очистки жиросодержащих стоков позволяет добиться тре­буемых показателей очистки ПСВ для сброса в городскую канализационную сеть. Данная схема реализована на предприятии ОАО «Липецкхлебмакаронпром». Жиросодержащие ПСВ, пройдя предварительную очистку в цеховом жироуловителе, поступают по трубо­проводам в аэрируемый жироулови­тель (АЖУ), представляющий собой горизонтальный отстойник. Для увели­чения эффективности выделения заг­рязнений предусмотрена подача воз­духа через трубчатые пластиковые перфорированные аэраторы с мелко­дисперсной аэрацией. Осветленная вода после аэрируемо­го жироуловителя насосом направ­ляется на очистку в напорный флота­тор. ПСВ поступают в камеру сме­шения флотатора по тангенциальному вводу, по центральному вводу подво­дится водовоздушная смесь. В камере смешения происходит актив­ное перемешивание ПСВ с водовоздушной смесью и выде­ление растворенного воздуха. Выделившиеся пузырьки воздуха захваты­вают частицы загрязнений и выносят их на поверхность флотатора. Освет­ленные ПСВ, пройдя через тонкослой­ный модуль флотатора, поступают в приемный бункер осветленной воды. Образовавшийся флотошлам удаляет­ся с поверхности флотатора механи­ческим скребком в приемный бункер, откуда по самотечному трубопроводу отводится в шламосборник. Нако­пившийся в нижних бункерах осадок отводится при периодической плано­вой промывке по самотечному трубо­проводу в шламосборник.

После напорной флотации ПСВ насосом подаются на вторую ступень очистки в реагентном флототоре. При реагентной флотации использется коагулянт “Аква-Аурат” или “Аква-Аурат 30”. Для интенсификации процесса во флотационную камеру дозируется флокулянт Praestol-853ВС. После реагентной очистки ПСВ по самотечному трубопроводу поступают во вторичный отстойник. После­дний оснащается тонкослойным моду­лем для глубокого удаления оставших­ся взвешенных частиц. Очищенные стоки самотеком направляются по ка­нализационной линии в городскую ка­нализационную сеть. Эффективность очистки ПСВ в ЛОС составляет 99,8% по жирам, 77,5 % по БПК5 и ХПК, 99,3% по взвешенным веществам. Качество очищенных сто­ков полностью сооответствует требуе­мым нормам МУП «Водоканал». Вывод:Локаль­ные очистные сооружения, разрабо­танные в ООО «АГРО-3», показали, что предлагаемые фирмой технологии и оборудование являются надежным и эффективным решением задачи очист­ки промышленных сточных вод пред­приятий пищевой промышленности. Процесс флотации нашел широкое применение и при очистки воды для питьевого водоснабжения. Целью модернизации очист­ных сооружений ЦВС являлось увеличение производительности действующих сооружений с 38 тыс. до 50 тыс. м3/сут с дости­жением нормативов действую­щих СанПиН для питьевой воды.

Модернизация очистных со­оружений производилась на ос­новании рекомендаций ФГУП НИИ ВОДГЕО, где предусмот­рено: переоборудование гори­зонтальных отстойников в ком­бинированные сооружения «коа­гуляторы - флотаторы - отстой­ники»; применение современно­го высокоосновного коагулянта - полиоксихлорида алюминия. Реализация предложенной технологической схемы очистки на базе существующих отстой­ников не потребовала изменения корпуса сооружений. Его внут­ренняя реконструкция была про­изведена   путем   соответствующей установки погруженных и полупогруженных деталей ком­бинированного сооружения. Для очистки воды, посту­пающей на станцию из поверх­ностных водоемов-накопителей и прошедшей гидравлические смесители, рекомендовано при­менить перед песчаными фильт­рами технологию, включающую механическое хлопьеобразование, флотацию и отстаивание. В принципиальную схему горизон­тального отстойника, модерни­зированного в комбинированное сооружение входит сатуратор, рециркуляционный насос, компрессор. Проект мо­дернизации технологии очистки питьевой воды методом флота­ции на ЦВС с реконструкцией водозаборных сооружений вы­полняло ДГУП «Северо-запад­ное конструкторское бюро» им. А. А. Якушева. На основании разработанного проекта ФГУП «Факел-Теплоэнерго» изготови­ло и смонтировало необходимое оборудование: сатураторы, вер­тикальные рамные механические мешалки, камеру смешения водовоздушной смеси и очищае­мой воды, механические скреб­ки, пеносборные лотки. Также было установлено вспомогатель­ное оборудование, включая ком­прессоры, насосы, приборы, ар­матуру и пробоотборники. Вывод: Технология очистки воды мето­дом напорной флотации с при­менением полиоксихлорида алю­миния обеспечивает увеличение производительности станции на 30 % ,сокра­щение дозы коагулянта в 2-3 раза  по  сравнению  с  сульфатом алюминия. Показатели качества очи­щенной воды улучшились на40 % по сравнению с методом отстаивания. Для удовлетворения требований по очистке, голландская компания Nijhuis Water Technology предлагает высококаче­ственные комплексные системы, кото­рые используются как для очистки про­мышленных, так и коммунальных сточ­ных вод. Фильтрационные установки, коагуляционно-флокуляционные станции, сис­темы флотации, мем­бранные технологии, а также системы био­логической очистки являются основными применяемыми тех­нологиями в очистке сточных вод молокоперерабатывающих предприятий. Данная фирма предлагает различного вида флотационные установки:   PPF / JPF Характеристики: Система флокуляции / флотации, тонкослойная & DAF технология, широкая область применения, производительность 1-4 м 3/ час. GDC установка является открытой флотационной системой. Здесь используется технология напорной флотации для подъема и сепарации флокков. И используется уникальная запатентованная система аэрации NWT. Пилотная установка GDC специально спроектирована для сильно загрязненных сточных вод. Характеристики:  Открытая система, запатентованная DAF система, ориентированна на очень загрязненные стоки,  производительность: 1 - 4 м3/час. Существующие технологии жироулавливания, основанные на естественном всплывании жиров или отстаивания взвесей, не обеспечивают снижения загрязняющих компонентов до норм ПДК, а биологическая очистка требует больших площадей и в условиях действующих производств в черте города не может быть реализована. Поэтому совершенствование старых и разработанных новых высокопроизводительных и эффективных процессов очистки являются актуальными задачами. Поэтому в последние годы начали использовать флотационные методы с принудительным насыщением загрязненных стоков воздухом или другими газами и переводом смесей в пенные продукты. Целесообразней применять локальную очистку сточных вод предприятий, применяя сочетание первичного физико-химического метода очистки с действующими очистными сооружениями. Вторую ступень очистки сточных вод  следует производить на городской очистной станции совместно с бытовыми водами.  Вывод: Снижение содержания жира в процессе очистки составляет в 3-4 раза. Эффективность очистки стоков составляет 99% по взвешенным веществам.          

Вывод: Предлагаемые методы позволяют получить  более высокий экономический и экологический эффект по сравнению с эффектом, который можно достигнуть на действующих станциях биологической очистки с двухступенчатой очисткой сточных вод. На основе рассмотренных статей можно сделать заключение об актуальности физико-химической очистки воды, т.к. селитебная зона городов и населенных пунктов не позволяет использовать полную биологическую очистку. Поэтому специалисты опробируют новые методы физико-химической очистки. Таковыми являются коагуляционно-флотационные установки.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.      Гарзанов А.Л., Тельнов А.А., Барабаш В.П. Очистка производственных вод малых предприятий по производству растительного масла: опыт и проблемы.// Пищевая промышленность. 2004.- № 7.- с 62-63.

2.      Мясников И.Н.. Модернизация технологии очистки питьевой воды методом напорной флотации.// Водоснабжение и санитарная техника. 2004.- № 9.- с 7-8.

3.      Молоканов Д.А., Молчан А.В., Хайруллин Р.С. Очистка сточных вод предприятий пищевой промышленности.// Пищевая промышленность. 2005.- № 4.- с 64.

 


СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Адамов Н. С. – студент 4 курса исторического факультета Самарского государственного педагогического университета. Научный руководитель: к.и.н. доцент А. А. Бельцер.

Алферова Е. С. – аспирантка кафедры отечественной истории и археологии Самарского государственного педагогического университета. Научный руководитель: д.и.н., профессор Г. М. Ипполитов.

Буранок С. О. – аспирант  кафедры всеобщей истории Самарского государственного педагогического университета. Научный руководитель: д.и.н., профессор С.Б. Семёнов.

Волков И.Н. – студент 5 курса Самарского архитектурно-строительного университета. Научный руководитель: д.т.н., профессор В.И. Кичигин.

Гречихо А. А. – студент 5 курса факультета ИСПОС Самарского государственного архитектурно-строительного университета.

Дворянкина Н. Ю. - студентка 5 курса факультета ИСПОС Самарского государственного архитектурно-строительного университета.

Клычкова Л. М. – ведущий сотрудник Самарского филиала Российского государственного архива научно-технической документации. Научный руководитель: к.и.н. Солдатова О.Н.

Костюкова И. В. – студентка исторического факультета Самарского государственного педагогического университета. Научный руководитель: к.и.н., профессор Н. П. Храмкова.

Кутанина А. А. – студентка 5 курса факультета ИСПОС Самарского государственного архитектурно-строительного университета.

Матвеев М. Н. – студент 5 курса факультета ИСПОС Самарского государственного архитектурно-строительного университета. Научный руководитель: к.т.н., доцент В. А. Зайко.

Пономарева Ю.П. – аспирантка Самарского архитектурно-строительного университета. Научный руководитель: д.т.н., профессор В.И. Кичигин.

Репинецкий С. А. – аспирант Московского городского педагогического университета. Научный руководитель: д.и.н., профессор В. В. Рябов.

Саушкина Е. О. – магистрант 2 курса факультета ИСПОС Самарского архитектурно-строительного университета. Научный руководитель: к.т.н., доцент А.П. Сморин.

Сидорина М. В. – студентка 5 курса факультета ИСПОС Самарского государственного архитектурно-строительного университета.

Сквозников А. Н. – мл. науч. сотр. Поволжского Филиала Института российской истории РАН. Научный руководитель: д.и.н., профессор Ю. П. Аншаков.

Степочкина Е. В. - аспирантка кафедры экономической истории Самарского государственного экономического университета. Научный руководитель, д.и.н., профессор Ю. И. Шестак.

Теплых С.Ю. – кандидат технических наук, доцент СамГАСУ.

Фролова К. В.  – соискатель кафедры зарубежной истории Самарского государственного университета. Научный руководитель д.и.н. профессор Б. Д. Козенко.

Черкасова М.В. – главный специалист Государственного архива Самарской области. Научный руководитель: д.и.н., проф. П.С. Кабытов.


 

Таблица 1

Выключен-

ный участок

Величина недостатка напора в узле по сравнению с требуемым, м

Число узлов с недостатком напора

Расход воды, м3

Водопотребле-

ние, м3

Величина недоданного количества воды, м3

Номер узла

от ВБ

от НС

но

мер

длина l, м

1

2

3

4

5

6

7

8

9

3-4

600

3,5

3,2

7,1

-

-

-

1,4

1,2

-

5

0,1398

0,3869

0,5267

0,0173

11,8

11,8

14,4

-

-

11,2

13,6

11,6

10,2

7

-

0,4506

0,4506

0,0934

4-5

670

-

-

-

-

-

-

0,7

-

-

1

0,1510

0,3925

0,5435

0,0005

9,4

6,1

-

-

11,7

14,5

15,4

12,0

10,2

7

-

0,4636

0,4636

0,0804

2-9

760

0,6

-

-

-

-

-

0,2

-

-

2

0,1167

0,4265

0,5432

0,0008

6-9

510

-

-

-

-

-

-

0,8

1,3

0,5

3

0,1038

0,4379

0,5417

0,0023

1-8

760

0,5

-

-

-

-

-

-

-

-

1

0,1213

0,4222

0,5436

0,0004

7-8

510

-

-

-

-

-

-

-

0,8

-

1

0,1189

0,4240

0,5429

0,0011

2-3

640

0,1

-

-

-

-

-

0,9

0,1

-

3

0,1362

0,4069

0,5431

0,0009

10,0

9,1

-

-

-

11,2

13,5

11,1

10,1

6

-

0,4730

0,4730

0,0710

1-2

400

7,9

-

-

-

-

-

0,7

0,5

-

3

0,1173

0,4175

0,5348

0,0092

4-9

790

2,4

-

-

-

-

-

3,2

4,0

3,8

4

0,1742

0,3588

0,5330

0,0110

14,4

12,4

-

-

-

18,1

19,6

17,0

17,8

6

-

0,4202

0,4202

0,1238

8-9

400

3,8

-

-

-

-

-

2,9

7,7

-

3

0,1098

0,4171

0,5269

0,0171

5-6

640

-

-

-

-

-

-

0,3

-

-

1

0,1375

0,4063

0,5438

0,0002

8,6

5,6

-

-

-

13,0

14,3

11,1

9,7

6

-

0,4745

0,4745

0,0695

6-7

400

1,3

-

-

-

-

-

10,9

4,1

-

3

0,1018

0,4262

0,5280

0,0160

6-ВБ

2х200

-

-

-

-

-

-

3,0

1,1

-

2

0,1017

0,4385

0,5402

0,0038

НС-4

2х2000

4,1

1,9

0,7

-

-

1,5

5,7

5,3

4,5

7

0,2392

0,2830

0,5222

0,0218

16,1

15,1

13,0

12,0

14,0

20,2

21,4

18,5

19,1

9

-

0,3269

0,3269

0,2170

Σl, км

10,06

7,34

4,60

4,0

4,67

7,34

10,21

9,96

7,85

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

научный Молодёжный

ежегодник

 

 

 

Выпуск II

Часть 2

 

 

 

 

Редакционная коллегия

С. А. Репинецкий

А. А. Хоровинников

А. Н. Сквозников

 

 

 

 

 

Подписано в печать: 15.12.2006 года. Формат:60х84 1/16

Объем: 3,3 п.л. Тираж: 100 экз. Печать оперативная.

Заказ № 316

Отпечатано в типографии

АНО «Издательство Самарского научного центра РАН»:

443001, г. Самара, Студенческий переулок, 3а

Телефон (846)332-61-76

 

 

 

 

САМАРСКАЯ ГОРОДСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

«СОЮЗ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

научный Молодёжный

ежегодник

 

 

 

Выпуск II

Часть 2

 

 

 

Редакционная коллегия

С. А. Репинецкий

А. А. Хоровинников

А. Н. Сквозников

 

 

 

www.ysahuman.narod.ru

 

 

 

 

 

 

 

САМАРА 2007


Удк 30+62

НАУ 34

 

Научный молодёжный ежегодник. Выпуск II. Часть 2: Межвузовский сборник научных трудов. / Под редак­цией Репинецкого С. А., Хоровинникова А. А., Сквозникова А. Н. Самара: СамНЦ РАН, 2007. – 52 с. ISBN 978-5-93424-280-1

 

 

 

 

 

 

                               Редакционная коллегия:

 

Репинецкий Станислав Александрович – председатель Гуманитарной секции Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных»;

Хоровинников Александр Александрович – координатор проектов Гуманитарной секции Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных»;

Сквозников Александр Николаевич – к.и.н., методист Гуманитарной секции Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных».

 

 

Удк 30 + 62

 

ISBN 978-5-93424-280-1

 

Настоящее издание продолжает серию сборников научных трудов Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных», издававшихся в 2002, 2003 и 2006 годах. В сборнике рассматривается широкий круг проблем отечествен­ной и всеобщей истории, краеведения, философии, социологии,  технических  наук, включён ряд методических разработок. Авторы статей – студенты, магистранты, аспиранты и кандидаты наук – члены Самарской городской об­щественной организации «Союз молодых учёных».

                                                  

 

Ó СГОО «Союз молодых учёных», 2007

Ó Авторы публикаций, 2007

 




Дорогие друзья!

Представляемый Вашему вниманию сборник содержит работы студентов старших кур­сов, магистрантов, аспирантов и кандидатов наук – членов Самарской городской обществен­ной организации «Союз молодых учёных». Статьи основаны, в большинстве своём, на результатах научно-исследовательской работы авторов, проведённой в течение 2006 года. Это вполне достойные результаты: за ними стоит упорный и кропотливый труд, в каких-то случаях они знаменуют собой значительные достижения. Немало сделано!

Но успехи 2006 года – не только успехи личные, но и большие достижения на­шего Союза. Летом 2006 года в составе «Союза молодых учёных» появилась Гуманитарная секция, объединяющая в своих рядах молодых учёных Самары – представителей Самарского государственного университета, Самарского государственного педагогического университета, Самарского государственного экономического университета, Самарской государственной академии культуры и искусств, Международного института рынка и Московского городского педагогического университета, проводящих и организую­щих научно-исследовательскую деятельность в самом широком спектре областей знания: истории, философии, филологии, экономики, психологии, педагогики, социологии, поли­тологии, юриспруденции. В нашу секцию вошли представители научных учреждений и две общественные организации молодых учёных: Самарское отделение общества «Российская ассоциация студентов психологов» и «Городское студенческое историко-философское науч­ное общество». За полгода существования Гуманитарной секции «Союза молодых учёных» мы приняли участие в организации международного конкурса на­учно-исследовательских работ и межрегионального интеллектуального марафона, разрабо­тали проект и приступили к проведению открытого регионального форума «Гражданское об­щество в борьбе с коррупцией: история и современность», получили финансирование этого и ряда других проектов. Создан и функционирует сайт секции (www.ysahuman.narod.ru). Заклю­чены договора и налажено тесное творческое сотрудничество с Самарским государственным педа­гогическим университетом, Поволжским филиалом Института российской истории Россий­ской академии наук, МОУ гимназия №1 г. Самары, Историко-эко-культурной ассоциа­цией «Поволжье» и другими организациями и учреждениями.

От имени руководства Самарской городской общественной организации «Союз моло­дых учёных» с радостью поздравляю всех сотрудников и партнёров, участников на­ших проектов и читателей наших изданий с этими достижениями и успехами – общими для нас всех! Мы приглашаем к дальнейшему сотрудничеству всех, кому небезразлична судьба оте­чественной науки, интеллектуального потенциала страны. Надеемся, что нынешние ус­пехи откроют дорогу к новым большим свершениям. В добрый путь! Per aspera ad astra!

 

Председатель Гуманитарной секции Самарской городской общественной организации «Союз молодых учёных»

Станислав Репинецкий


Содержание

 

предисловие

 

РАЗДЕЛ I. история

 

Адамов Н. С. КОЛДОВСТВО И ВЕДОВСТВО В СРЕДНИЕ ВЕКА

 

Алферова Е. С. У ИСТОКОВ РОЖДЕНИЯ СЕЛА СТЕПАНОВКА (ХУТОРА ЧЕХОВ) НА ТЕРРИТОРИИ ЧАПАЕВСКОГО АРТПОЛИГОНА

 

Буранок С. О. Действия японских подводных лодок в Перл-Харборе: оценки американских военных

 

Клычкова Л.М. Возникновение и развитие станции Кинель до 1917 года.

 

Костюкова И.В. ИЗ ИСТОРИИ САМАРСКОГО ПАРТАРХИВА (СОГАСПИ). 1929-1941 гг.

 

Стёпочкина Е. В. МЕДИЦИНСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ БОЛЬНЫХ И РАНЕНЫХ ВОИНОВ В ПРОВИНЦИИ ВО ВРЕМЯ РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ 1904 – 1905 гг.

 

Черкасова М. В. КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА В ГОСУДАРСТВЕННЫХ АРХИВАХ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В 1920 – 1930-е гг.

 

Фролова К.В. ПРОБЛЕМА РАБСТВА В МИРОВОЗЗРЕНИИ А. ЛИНКОЛЬНА

 

Раздел II. Технические науки

 

Гречихо А. А. ОЧИСТКА СТОЧНЫХ ВОД ГАЛЬВАНИЧЕСКИХ ПРОИЗВОДСТВ СОРБЦИОННЫМИ МЕТОДАМИ

 

Дворянкина Н. Ю. ИССЛЕДОВАНИЕ ПО НАДЕЖНОСТИ СИСТЕМ ПОДАЧИ И РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ВОДЫ

 

Кутанина А. А. Экологически выгодная схема очистки загрязненного конденсата при производстве изопрена

 

 МАТВЕЕВ Н. В. ОПТИМИЗАЦИЯ РАБОТ СИСТЕМЫ ПОДАЧИ И РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ВОДЫ

 

Пономарева Ю. П., Волков И. Н. ПРИРОДНЫЕ СОРБЕНТЫ В ПРОЦЕССАХ ОЧИТКИ СТОЧНЫХ ВОД

 

Саушкина Е.О. ВЛИЯНИЕ ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ КАНАЛИЗАЦИОННЫХ ОЧИСТНЫХ СООРУЖЕНИЙ НА ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ПОВЕРХОСТНЫХ ВОДОЕМОВ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Теплых С.Ю., Сидорина М.В. ПРИМЕНЕНИЕ МЕТОДА ФЛОТАЦИИ ПРИ ОЧИСТКЕ ПИТЬЕВЫХ И СТОЧНЫХ ВОД

 

Сведения об авторах

 

 

 

 

 

 

 


Предисловие

 

Уважаемые коллеги!

 

Настоящий сборник подготовлен Самарской городской общественной организацией «Союз молодых учёных». Его авторами являются члены Союза – студенты, магистранты и аспиранты вузов го­рода Самары (Самарского государственного университета, Самарского государственного пе­дагогического университета, Самарского государственного экономического университета, Самарского государственного архитектурно-строительного университета) и Московского городского педагогического университета. В сборнике представлены работы по отечественной и всеобщей истории, краеведению, философии, социологии, филологии, техническим наукам и методические разработки.

При конкурсном отборе приоритетное право на публикацию отдавалось молодым учёным, либо зарекомендо­вавшим себя активной деятельностью в проектах «Союза молодых учёных», либо только начи­нающим свой научный путь и нуждающимся в «пробе пера». Естественно, к статьям предъявлялись традиционные требования новизны и на­учно-исследовательского характера. Не соответствующие таким критериям работы в сборник не принимались.

Настоящее издание осуществлено на средства, предоставленные в виде субсидии Ми­нистерством культуры и молодёжной политики Самарской области. Коллегия редакторов благодарит за организационную поддержку сотрудников Поволжского филиала Института российской истории Российской академии наук. Мы искренне надеемся, что плодо­творное научное сотрудничество с этими организациями и авторами статей продолжится и расширится. С радостью приглашаем к участию в наших проектах и изданиях молодых учё­ных Самары и других городов и всех, заинтересованных в развитии отечественной науки.

Пишите нам: ysahuman@yandex.ru

 

С глубоким уважением                                    – редакционная коллегия

 


РАЗДЕЛ I. ИСТОРИЯ

 

 

Н. С. Адамов

 

КОЛДОВСТВО И ВЕДОВСТВО В СРЕДНИЕ ВЕКА

 

 С середины XIV века начинается заметное количественное увеличение гонений против людей, обвинявшихся в ведовстве и пособничестве дьяволу. Это не означает, однако, что вера в ведьм и колдунов зародилась именно в это время; напротив, представления о людях, которые благодаря своим сверхъестественным возможностям могут причинять вред или наоборот, помогать окружающим в его преодолении, имеют длительную историю и претерпели весьма значительные изменения.

Вера в то, что некоторые люди могут общаться со сверхъестественными силами и с их помощью оказывать влияние на жизнь окружающих  -  неотъемлемое свойство всех ранних религий. Анималистические представления, согласно которым весь окружающий мир представлялся одушевленным (в самом полном значении этого слова) породили магическую практику,  подразумевавшую под собой особый способ воздействия на природу,  «специфический способ человеческого поведения, не принимающий в расчет связей естественной причинности и опирающийся на уверенность в эффективности такого воздействия на окружающий мир, который проистекает из непосредственной включенности человека в природу»[162]. 

Магические ритуалы, не претерпев заметных преобразований, стали составной частью отправления языческих культов, а затем и христианской религии, но их значение и содержание было кардинально изменено, поскольку стал преобладать символический аспект. Однако это в большей степени касалось официальных, государственных культов. В народной среде по-прежнему были распространены архаичные представления о непосредственной связи природных явлений и событий обыденной жизни с магическим воздействием.[163] Это было характерно для всего средневекового общества.

Таким образом, можно констатировать наличие нескольких точек зрения на магию. Здесь же возникает принципиальный вопрос, касающийся взаимоотношений между церковной, «ученой» и народной магией.

Церковная магия, как уже говорилось выше, являлась неотъемлемой составляющей ритуала, символически изображая основные моменты литургии. В то же время характерно, что старые языческие культы стали пониматься как дьявольские, служители этих культов стали обвиняться в связи с Сатаной, а многочисленные местные божества быстро пополнили ряды христианской демонологии.  Потому новая церковная магия противопоставила себя старой языческой.[164]

Здесь следует отметить, что дохристианские традиции оказалось очень трудно уничтожить; древние мифы приобрели форму легенд и народных сказок, а старинные традиции, перешедшие в наследство от предков, еще долгое время продолжали соблюдаться.[165]

«Ученая» магия была своего рода псевдонаучной дисциплиной; маги пытались с помощью колдовских действий познать окружающий мир и его законы. Трудно сказать, к какому периоду следует отнести зарождение тайных наук; безусловно, что эти магические практики впитали в себя множество элементов, свойственных и для античной религии, и для древних восточных культов, широко распространившихся в Европе времен поздней Римской империи. Занятия «ученой» магией стали очень популярны в Позднее Средневековье и ранее Новое время –  особенно этим интересовались представители высших слоев общества. В их числе можно назвать известного французского военачальника времен Столетней войны  Жиля де Ре, обвиненного в колдовстве и приговоренного к сожжению на костре в 1441 г.,  Римских пап Бонифация VIII и Иоанна XXII и многих других. Часто представители знати содержали при себе личных магов и астрологов, советами которых они пользовались в обыденной жизни [166].

Косвенным свидетельством возросшего интереса к магии служит появление среди еще немногочисленных печатных изданий различных «тайных книг»,[167] а так же распространение в городской среде произведений художественной литературы, посвященных деяниям «магов» и «некромантов», легендарных или исторических.[168]

 Наконец, наиболее распространенной, возможно, менее впечатляющей в том, что касается внешних эффектов, но не становящейся от этого менее востребованной, была та самая народная магия, которая и стала основным объектом нападок в период охоты на ведьм. Как отмечает А.Я. Гуревич в своей работе «Проблемы средневековой культуры», эпоха средних веков характеризовалась особой убежденностью в действенности и эффективности различного рода обрядов и заклинаний, из чего следовало большое их распространение в народной среде.[169]

Магия была необходима средневековому человеку  для влияния на природу с целью обеспечить лучшую урожайность, и  в основе этих ритуалов лежали отголоски языческих культов плодородия;  колдовством пользовались и для влияния на человека. Последний аспект представляет для нас наибольший интерес, поскольку именно причинение вреда человеку с помощью магии было основным пунктом обвинения в процессах против ведьм, несмотря на то, что ритуалы хозяйственной магии в период охоты на ведьм были переосмыслены и представлялись уже не как безобидные  действия, а как прямое доказательство общения с дьяволом с целью навредить людям. Например, некоторые действия, предназначенные для вызова осадков во время засухи, могли трансформироваться  в средство для вызова бури, которая может уничтожить посевы.[170]

Ведовство, направленное на человека, было крайне разнообразным как по целям, так и по средствам для их достижения. Не последнюю роль играл медицинский аспект: принимая во внимание многочисленные болезни, характерные для средневекового человека, наличие в  деревне знакомой знахарки было весьма выгодно. Для излечения от болезней  прибегали к заговорам и заклинаниям, изготавливали разнообразные  снадобья, в которых наряду с травами употреблялись также различные выделения человеческого тела, обладающие, по воззрениям того времени, особой силой.[171]

Знахарство не было единственным занятием деревенских магов. Вместе с излечением телесных недугов широкое распространение имел ряд процедур, предназначенных для воздействия на психику и сознание человека (различного рода привороты и отвороты, заговоры и т.п.). В эпоху античности и Раннего Средневековья это не являлось причиной преследования, в том числе и уголовного. Наказанию подвергались лишь случаи, связанные с  желанием нанести вред человеку. Подтверждения этому можно найти в ранних законодательствах – т.н. варварских правдах (Салическая правда, эдикты Ротари), в которых содержатся статьи о возмещении морального ущерба при обвинении женщины в занятиях магией, практиковавшейся для наведения порчи[172].

Характерно, что дела, связанные с колдовством, решались преимущественно светским судом. Это говорит о том, что  порча, как и любое уголовное преступление, рассматривалась в первую очередь как нарушение общественных норм морали и права, и не считалась тяжелым преступлением против церкви и христианских догматов.[173]

Во времена Позднего Средневековья картина несколько изменилась, поскольку сам факт занятия знахарством и магией стал пониматься как заключение союза с дьяволом. Демонизация старых магических практик отчасти была вызвана усилением влияния католической церкви. В более ранние эпохи относительная терпимость христиан к языческим традициям проистекала из стремления безболезненно ассимилироваться в «варварской» среде. Отсюда - популистские меры, направленные на пропаганду христианского учения, такие, как совмещение главных христианских праздников со старыми языческими, сохранение ряда обрядов и ритуалов, в т.ч. и перенос их в литургию.[174] 

Однако уже к XIXIII вв., когда христианская церковь распространила и закрепила свое влияние во всех странах Запада, отмечается усиление борьбы папства за «чистоту веры». Начало было положено известными Альбигойскими крестовыми походами против катаров и учреждением в 1233 г.  церковного трибунала – Святой Инквизиции, в ведомстве которой и находились дела инакомыслящих, порочащих католическую веру. Несмотря на то, что первоначальной задачами Инквизиции были поиск[175] и  искоренение ереси как таковой, уже с начала XIV в. в ведение этого трибунала переходят дела о колдовстве, рассматривавшиеся ранее светским судом. Не последнюю роль в этом сыграли процесс против тамплиеров, по решению которого рыцари были признаны колдунами, поклонявшимися дьяволу. С этого времени одним из пунктов  допроса подозреваемых в ереси стал вопрос о наличии связи с  темными силами и подтверждения того, что с их помощью обвиняемый причинил много вреда окружающим.[176]

Следующим шагом по отождествлению ереси и занятии магией стали труды богословов-схоластов. Размышления о природе колдовства привели их к выводу, что любая магия есть результат договора с дьяволом, предательство христианской веры. Причем даже при условии, что сам колдун не осознает этого, он, тем не менее, заключает своего рода «молчаливую сделку с дьяволом». Это означает, что он повинен в ереси и подлежит суду Инквизиции, равно как и тот, кто пошел на это сознательно.[177] В результате понятия «еретик» и «колдун» стали синонимами.

Позднее, в XV в.,  отмечается дальнейшее становление церковного учения о вредоносном колдовстве (malefici). В 1484 г. папа Римский Иннокентий VIII издал буллу Summus desiderantes affectibus, в тексте которой излагал свое недовольство по отношению к необычайной распространенности колдовства в германских землях и призывал  оказывать всякое содействие деятельности двум инквизиторам, монахам-доминиканцам  Генриху Инститорису и Якову Шпренгеру.[178]

В 1486 г. эти авторы издали знаменитый «Молот Ведьм» (Malleus Maleficarum), составленный по материалам ведовских процессов и включавший в себя определение понятия и сущности вредоносного колдовства, идеологические обоснования необходимости борьбы с колдунами и ведьмами, а так же рекомендации по проведению расследования подобных дел[179]. Эта книга окончательно определила место магии в системе христианского мировоззрения. С момента издания «Молота ведьм» можно говорить о начале эпохи охоты на ведьм, массового преследования  людей, преступление которых заключалось в использовании магических практик. Таким образом, широкое распространение веры в магию и колдовство в средние века было связано с неразрывной традицией, уходящей корнями в язычество и даже первобытную эпоху. Однако представление о целях и содержании магических ритуалов различалось в зависимости от социального положения человека и, как следствие,  от его образовательного уровня и мировоззрения. Результатом этого стало то, что в само понятие «колдовство» стали вкладывать различный смысл.

Для католической церкви  это слово стало синонимом слова «ересь», и, соответственно, объектом преследования стал всякий причастный к нему человек, несмотря на то, что элементы магических практик сохранились в христианском культе. Интеллектуальная элита общества могла видеть в магии альтернативу официальной идеологии, а для простого  народа магия являлась неотъемлемой частью жизни. Стремление христианской церкви к доминированию в сфере идеологии привело к осуждению всякой магии как дьявольского искусства, что породило с одной стороны чудовищное явление охоты на ведьм, а с другой стороны послужило катализатором для развития свободомыслия и научного мировоззрения.

 

 

Е. С. Алферова

 

У ИСТОКОВ РОЖДЕНИЯ СЕЛА СТЕПАНОВКА (ХУТОРА ЧЕХОВ) НА ТЕРРИТОРИИ ЧАПАЕВСКОГО АРТПОЛИГОНА

 

Все дальше и дальше в глубину уходит история жизни. Более 110 лет тому назад, во время царствования Романовых, в газетах неоднократно писалось о земле в Поволжье. Огромные пустующие площади плодородной земли манили к себе людей.

Нашлись сильные духом мужики – крестьяне, разумеется, не бедные – Чап, Ерсак, Еленюк, Миллер. Они прослышали о свободной земле в Поволжских степях. Посоветовались с родными и решили ехать в Самару для решения вопроса об аренде земли[180].

Приехав на Волгу, обратились в земельный комитет с просьбой о выделении земли в заранее выбранном месте. Через год, весной 1891 года, приехали в Поволжье пять семей – трое братьев Чап, Миллер и Ерсак.

Наметили место под будущее строения, построили временные шалаши. Купили лошадей, коров, овец, инвентарь. Сразу же распахали немного земли и посеяли. Одновременно начали строить дома и надворные постройки. Дома строили разные, кто побогаче – деревянные. Лес для постройки дома покупали в селе Титовке. Для постройки дома нанимали подрядную бригаду. Все работы оплачивались. К началу первой зимы капитальное строительство не было завершено. Поэтому пришлось жить во временных жилищах с крышами из соломы. Зимы в ту пору были снежными и достаточно суровыми. Дома отапливались дровами, за водой ездили на речку.

Первые поселенцы были грамотными людьми, знали несколько языков. Общались с родственниками, оставшимися на Украине, посредством писем[181]. Так прошло три года. Первые поселенцы за это время устроились, распахали землю под посевы и огороды, приобрели малую механизацию: плуги, бороны, телеги, косилку, инструмент и материалы. Работали сообща, коллективно, не жалея живота своего с утра до позднего вечера. Шло время, и уже в 1910 году на вновь образованном хуторе жили 14 семей, в которых было 35 мужчин и 40 женщин, всего 75 душ. Так появился на земле самарской хутор Чехов[182].

Сейчас нет на карте, да и на местности хутора Чехов. Он был перенесен в связи с организацией в 1934 году Чапаевского Артиллерийского полигона. Осталось только старое кладбище родных и близких, почти в центре боевого поля, в районе пятого километра. Здесь были захоронены наши прадеды и дедушки, прабабушки и бабушки[183]. В нашей памяти навсегда останутся первые хуторяне, которые, не боясь трудностей, сделали многое для того, чтобы мы – дети, внуки и правнуки продолжили жизнь[184].

В 1930 году местными властями стали организовываться первые колхозы. Организация первых колхозов производилась насильственным способом. Местные власти и представители НКВД прибывали в селение собирали народ, зачитывали постановление о ликвидации личных посевных площадей и передачи их в колхоз. Также в принудительном порядке в колхозы передавались техника лошади и другая живность из личного хозяйства крестьян. Впервые в селе Степановка был образован первый колхоз. Колхоз получил название «Нацмен» так как в составе колхоза были люди разных национальностей: чехи мордва русские украинцы. В удивительно красивом месте в центре глубокой естественной впадины (тарелки) были расположены село Степановка и сам колхоз «Нацмен». С востока и запада – роскошные посевные поля на возвышенности с северной стороны – смешанные посевные поля на возвышенности с северной стороны – смешанный лес с южной стороны – граница боевого поля полигона. Склоны впадины - тарелки изрезаны оврагами. В центре два достаточно больших пруда они до сих пор используются для выращивания карпа.

В 1933-1934 гг. на территории Чапаевского района был образован артиллерийский полигон. Основным инструментом артиллерийского полигона было боевое поле, которое простиралось на тридцать километров в длину и три километра в ширину. На выделенной территории боевого поля в районе пятого километра уже существовал и жил полной жизнью хутор Чехов, где проживало четырнадцать семей. Жить на территории боевого поля не представлялось возможным в связи с определенной опасностью. Поэтому было решено переселить хутор Чехов с боевого поля на левую грань поля, в село Степановка[185].

Для переселения семей хутора Чехов были выделены подъемные. Полигон оказал помощь в постройке домов для проживания. Ранее арендованная земля в 2870 десятин перешла состав артиллерийского полигона. Последний раз хуторяне отселялись в 1934 году. Осенью произвели уборку урожая и навсегда покинули некогда обжитое и дорогое для души и сердца место. 19 ноября 1934 г. артиллерийский полигон произвел первый выстрел из орудия. По границам боевого поля были организованы боевые посты для ограничения доступа людей в опасную зону. Таким образом, по обе стороны от села Степановка в районах пятого и восьмого километров по левой грани сторожами стали Родионов Ф. П. и Степаненко Филипп[186].

Заканчивался 1934 год.

Шло время, рос колхоз, разрасталось село, росли потребности в квалифицированных грамотных кадрах. И вот тогда, в 1935 году, было решено построить в селе Степановка начальную школу. Школу сработали быстро, сложили круглую печь для отопления помещения школы в зимнее время. Завезли 14 парт. Учебники и методические пособия для учеников практически отсутствовали. Учителя раньше направлялись в сельские школы на определенный срок. Поэтому в нашем селе они периодически менялись.

Первым учителем во вновь созданной школе стал Ютков Василий Петрович, строгий и требовательный педагог. Бывало, наказывал и линейкой, и постановкой в угол на колени. С большим трудом прививалась культура и грамотность в деревне. Дети учились читать и писать и вскоре по культуре и образованию стали превосходить своих родителей. После окончания четвертого класса, сдав экзамены, продолжали учиться дальше. Как правило, в ремесленных училищах и ФЗО г. Чапаевска, получая при этом разнообразные рабочие профессии. Некоторые продолжали свое образование в школе, но уже в поселке Нагорном или в г. Чапаевске. Не все после окончания школ и других учебных заведений возвращались в родное село. Сами родители были противниками этого, поскольку тяжелый крестьянский труд не приносил ни денег, ни удовлетворения.

Шло время, и на смену тяжелому физическому труду в село стали приходить механизмы. Первыми в колхозе «Нацмен» были трактор «Универсал» и комбайны «СЗК», «Коммунар». Вся техника поступила в 1937 году. У сельчан радости не было конца. На первое чудо – механизмы сбежалось посмотреть все село. А когда машины впервые вышли в поле, восхищению колхозников не было предела. Мужики подшучивали над бабами, говоря им, что скоро в колхоз поступит машина, которая будет выдавать булки с кренделями, и печь будет не нужна. Трудное, суровое было время, и все же много было в нем веселья и молодецкого задора. А позже, в 1939 – 1940 гг., колхозу «Нацмен» были выделены еще два трактора и два комбайна «Сталинец». Комбайны в ту пору были несамоходными, в движение они приводились тракторами[187].

Как и во всех государственных предприятиях в ту пору в колхозе была та же самая организация труда. Определены цели и задачи для колхоза в целом и для колхоза в целом и для каждого колхозника в отдельности. Основной задачей колхозника было обеспечить план сдачи хлеба и мясомолочной продукции по заданию, установленному государством. Поставленная задача порой была не всегда выполнима и зависела от множества факторов.

Основными праздниками в селе были общие для всей страны и собственные деревенские. Собственные – это те, которые были ознаменованы концом посевной и уборочной поры. Народ действительно от души радовался этим событиям, так как они завершали определенный этап в их жизни.

Трагические времена 1937 года сейчас мало кто помнит. Это время было связано несколькими людьми, которые устроили массовый террор своего народа. Ежов Н. И. Был наркомом внутренних дел и комиссаром госбезопасности. По его вине было загублено множество различных людей, и еще больше сломлено, раздавлено человеческих судеб. Как вспоминает один из старожилов села Степановка Константин Иосифович Ерсак, не обошло это время и нашу родную деревню. Аресты проводились, как правило, ночью. Приезжала машина «Черный ворон» (так в народе называли эту машину). Сотрудники внутренних дел и госбезопасности беспардонно входили в дома, производили обыски и забирали ни в чем не повинных людей в тюрьму. В такую мясорубку попали и наши односельчане: Ерсак К., Чап Петр Ф., Чап Людвиг Ф., Чап Карл К., Стельмащук Григорий и Чугуров Ефим[188].

Не обошла стороной беда 1941 года и наше село. Всех здоровых мужчин забрали в военкомат и отправили на фронт. Подростки в пятнадцать - шестнадцать лет ушли работать на полигон. На полигоне в это время были организованы две бригады. Одна бригада со стороны села Степановка – это 5 километр, а другая – тринадцатый километр – в селе Отрада. Ребята принимали участие в проведении испытаний. В летнее время на работу добирались на велосипедах, зимой – на лыжах. Транспортом завод обеспечит, не мог. Все работающие на полигоне имели бронь от призыва на фронт[189].

Начало шестидесятых годов было самым полнокровным в селе. В ту пору проживало там более трехсот душ. После войны многие увлеклись огородничеством, садоводством, что стало приносить дополнительную прибыль. Наверное, в каждой, даже небольшой, деревушке существует один из самых милых сердцу уголков, где покоятся останки дорогих и близких людей. В селе Степановка есть кладбище, берущее свое начало с 1935 года. Расположено оно в живописном месте, с которого открывается прекрасная панорама. Отсюда виден каждый уголок бывшего села, пруды, поля и строения. Наверное, это место специально выбирали, чтобы земляки, ушедшие в иной мир, могли наблюдать за живыми, за их делами и заботами. Не стало Степановки, не слышны голоса деревенских ребятишек, нет домов и той размеренной жизни, а вот дорогие, ведущие в бывшее село и накатанные предками, до сих пор служат людям. Не покидают родные места старожилы, навещают своих отцов дети и внуки. Хорошая земля, тихое и красивое место, наверное, навсегда приковало их к родной стороне.

И радостно думать, что жизнь продолжается.

И долго еще будет жить родное село, поскольку крепок и многочислен род Чап, Свобода, Ерсак и Байдак.

 

 

С. О. Буранок

 

Действия японских подводных лодок в Перл-Харборе:

оценки американских военных

 

Особенности восприятия высокопоставленными американскими военными нападения на Перл-Харбор – актуальная научная проблема. Чрезвычайно важным представляется анализ восприятия «скрытых», малозаметных, на первый взгляд, моментов нападения. Именно таким моментом являются действия японских подводных лодок в Перл-Харборе – они остались «в тени» на фоне грандиозного воздушного налёта; причём это характерно и для современников, и для историков. При разработке данной проблемы представляется возможным выявить не только важные особенности восприятия атаки американскими военными, но и проследить эволюцию оценок и моделей восприятия в период 1941 – 1946 гг.

Описание действий японских субмарин в литературе, посвящённой Перл-Харбору, строится по следующей примерной схеме: основное внимание заостряется на событиях раннего утра 7 декабря (попытки проникновения в гавань сверхмалых субмарин); а действия остальных подводных сил Императорского флота, принимавших участие в Гавайской операции, отходит на второй план. Эта тенденция характерна и для отечественных авторов[190], и для многих зарубежных исследователей[191]. Исключением может служить подробный справочник Ю.В. Апалькова, где досконально изложены действия всех японских субмарин[192]. Такая общая для историографии черта сложилась во многом благодаря американским источникам, которые, в свою очередь, являются следствием восприятия американскими военными действия японских подводных лодок в Перл-Харборе.

Основная масса источников, в которых отражены оценки американских военных, делится на три больших блока: 1) «Боевые донесения»; 2) материалы следственных комиссий; 3) иные официальные и личные источники.  В первом случае мы имеем дело с наиболее ранними оценками случившегося в Перл-Харборе. Более того, «Боевые донесения» представляют собой первый комплекс официальных документов о нападении. Именно эти источники заложили основы не только восприятия, но и анализа событий. При этом общие оценки всего нападения содержатся лишь в «Специальных донесениях» (всего их 17), из которых наиболее важными являются доклады адмирала У. Пайя (Командующий линейными силами), адмирала У. Андерсона (Командующий 4-ой дивизией линкоров) и доклад Нимица[193]. Однако, специфика данных источников заключается в том, что в большинстве из них акцент сделан на анализе и описании воздушного нападения на Перл-Харбор, а характеристика действий подводных лодок отходит на второй план. Оценки данного этапа японской атаки содержатся в итоговых докладах адмиралов Х. Киммеля[194] и Ч. Нимица,  «обычных» «Боевых донесениях», точнее, в докладах командиров, чьи корабли принимали участие в поиске и уничтожении японских минисубмарин утром 7 декабря[195]. А из всех 17 «Специальных донесений» лишь одно касается этого вопроса – Командующего 80-ым дивизионом эсминцев Э. Фулленвиндера[196].

Первый подробный отчёт о действиях японских подводных лодок составил адмирал Киммель в докладе от 21 декабря 1941 г., где представлено «Описание событий, случившихся во время японского воздушного нападения 7 декабря 1941»[197]. Этот самый объёмный раздел документа является практически поминутным описанием всего дня 7 декабря. Изложение событий начинается с 6.18 – сообщением о том, что 8-ое оперативное соединение возвращается в Перл-Харбор после завершения миссии по доставке самолётов на атолл Уэйк[198]; а завершается в 21.10 – когда по ошибке были сбиты 4 самолёта с авианосца «Энтерпрайз»[199]. Предваряя описание, Киммель подчёркивает его первоначальный и неполный характер, ещё раз указывая, что источниками для него послужили донесения с каждого корабля, дополненные разведывательной информацией и личными данными[200].

Непосредственное изложение событий в Перл-Харборе начинается в следующем пункте, где значится, что в 6.30 «Антарес» (ремонтное судно) прибыл в Перл-Харбор из Кантона и Пальмиры. В 1500 ярдах (1371,6 м) от корабля был замечен подозрительный объект, который оказался малой подводной лодкой. Об этом был извещён дежурный эсминец «Уорд»[201]. Итак, согласно данным доклада Киммеля от 21 декабря 1941 г., первый контакт с противником был 7 декабря в 6.30, о чём Главнокомандующему Тихоокеанским флотом стало известно в 7.20[202].  Собственно оценки действий Киммель почти не даёт, а только фиксирует события, но самым существенным здесь является время, которое указал адмирал с момента первого обнаружения до завершения операции по уничтожению подводной лодки – 50 минут. Как установили последующие расследования нападения на Перл-Харбор, Киммель сильно ошибся с временным определением первого боевого столкновения.

Достаточно показательно, что точное описание данного контакта с японской субмариной появилось далеко не сразу. Быстрое и оперативное расследование Военно-морского министра Нокса практически не коснулось этого вопроса. Действия вражеских подводных лодок, судя по секретному докладу президенту и «Краткому отчёту…», воспринимались Ноксом как непосредственным образом связанные с воздушным нападением[203]. Но, несмотря на такие заявления, в документах Военно-морской министр постоянно использует выражение «японская воздушная атака», даже не подразумевая начальную фазу Гавайской операции – действия субмарин[204]. Мотивация расстановки подобных акцентов вполне ясна: министра интересовали, прежде всего, потери флота, которые были нанесены исключительно самолётами, а составление детальной картины событий 7 декабря он оставил Киммелю и последующим комиссиям. Так и в изложении действий японских субмарин (Нокс посвятил им один абзац) министр делает акцент на потерях. Благодаря повышенному вниманию командования Тихоокеанского флота к возможному нападению подводных лодок, по заключению Нокса, атака Перл-Харбора японскими минисубмринами провалилась: две из них были уничтожены, а третья сдалась в плен. «В результате действий субмарин Флот потерь не понёс»[205]. На самом деле, в атаке на Перл-Харбор принимали участие 5 сверхмалых подводных лодок, которые все были потеряны[206], но эти данные будут установлены позднее, в ходе разработки вопроса.

Первая комиссия по расследованию нападения на Перл-Харбор, возглавляемая О. Робертсом, подтвердила мнение адмирала Киммеля о датировке и ходе мероприятий по уничтожению японской сверхмалой подводной лодки: описание начинается с 6.30 утра, полностью повторяя данные Киммеля; как итог – в 6.45 субмарина потоплена[207]. Однако большого усердия в изучении этого вопроса комиссия не проявила – были лишь в общем виде воспроизведены факты из донесения Киммеля от 21 декабря 1941 г. А в краткое резюме по завершению работы не вошли даже они[208]. Таким образом, и второе расследование нападения на Перл-Харбор фактически не изучило вопрос о времени и обстоятельствах первого контакта с противником.

Третье расследование – адмирала Т. Харта – снова воспроизвело старые данные, но на этот раз, основываясь на показаниях адмирала К. Блока, командующего 14-ым Военно-морским округом[209]. Именно ему адресовано сообщение с «Уорда», посланное в 6.45[210]. Адмирал, как выяснила ещё комиссия Робертса, получил данную информацию в 7.12[211]. Расследование Харта это подтвердило. Реакция Блока подробно описана в историографии: в 7.25 о происшествии было сообщено адмиралу Киммелю[212]. Причём Блок в своих показаниях Харту утверждал, что это был единственный контакт с субмариной утром 7 декабря[213]. Такой вывод объясняется особенностями источниковой базы расследования[214]. В неё не вошли важнейшие документы о поиске японской подводной лодки[215], а из 40 опрошенных свидетелей (представителей ВМС США) не оказалось ни лейтенанта Аутербриджа (капитан эсминца «Уорд»), ни командующего 80-ым дивизионом эсминцев Э. Фулленвиндера. В итоге, проверить информацию Блока, а также данные Киммеля не представлялось возможным, и в 1944 г. контакт с субмариной в 6.30 продолжал восприниматься как первый и единственный.

Проходившие в этом же году следствия Армейской и Военно-морской комиссий ясности в данный вопрос не внесли[216]. Армейское расследование повторило прежние данные, а Военно-морское сконцентрировало внимание на других аспектах нападения: предупреждения об атаке и угрозе; характер взаимоотношений адмирала Киммеля и генерала Шорта; оборона Перл-Харбора; предвоенная внешняя политика. Именно ответы и мнения по этим вопросам составили итоговый доклад[217]. Последующие расследования полковников Кларка и Клаузена также не рассматривали подробно первый контакт с противником 7 декабря 1941 г., а, следовательно, не представили и своего мнения о данном событии[218].

Только расследование адмирала Хьюитта охватило практически весь комплекс документов по первому контакту с врагом. В заключительном отчёте от 12 июля 1945 г. отмечено, что были соприкосновения с противником до 6.30, а именно, в 3.42 тральщик «Кондор» заметил перископ неизвестной подводной лодки[219], о чём было сообщено эсминцу «Уорд», судя по показаниям его капитана Аутербриджа, в 3.58[220]. Эсминец начал поиски субмарины, ведя переговоры с «Кондором» по радио, они были записаны станцией на мысе Бишоп и впоследствии опубликованы в ходе расследования Хьюитта[221]. Эпопея с поиском и уничтожением данной субмарины подробно изложена в отчёте Хьюитта и ряде других источников[222].

Налицо вроде бы очевидная фальсификация Киммеля, когда за первый контакт с врагом выдаётся, по сути, лишь финальная стадия мероприятий по его уничтожению. Однако, необходимо учитывать, что в распоряжении адмирала не было всего комплекса боевых донесений и других важнейших источников. Среди них не оказалось донесения с тральщика «Кондор»[223], а оно бы сыграло ключевую роль в изложении и оценке данного эпизода. У Киммеля было всего два доклада относительно утреннего столкновения: лейтенанта Аутербриджа от 13 декабря 1941 г. и командующего 80-ым дивизионом эсминцев Фулленвиндера от 12 декабря того же года. А в них чётко обозначено: «Уорд» установил контакт с подводной лодкой в 6.40, атаку начал в 6.45[224]. Эти данные и включил Киммель в свой доклад[225]. Других сообщений о соприкосновении с противником не содержится в донесениях Аутербриджа и Фулленвиндера; стало быть, и появиться у Киммеля они не могли. В этом случае, обвинения Киммеля в сокрытии фактов или фальсификации несостоятельны, но они могут быть предъявлены Аутербриджу, который был обязан описать события с 3.58 до 6.40, особенно переговоры с «Кондором» и свои действия. Объяснение поведения лейтенанта может быть следующим: его доклад озаглавлен как «Уничтожение японской субмарины эсминцем “Уорд”»[226]. По-видимому, такая тема, как считал Аутербридж, исключала любые упоминания о ведении поиска и других событиях раннего утра 7 декабря и должна была касаться лишь непосредственного уничтожения противника. Как видно, подобное восприятие американскими офицерами (в данном случае, лейтенантом Аутербриджем) нападения на Перл-Харбор и собственных действий, а также манера написания донесений существенным образом повлияли на последующий анализ и, соответственно, на восприятие других офицеров (адмирала Киммеля и Фулленвиндера) и гражданских лиц (членов различных комиссий). Это вызвало фактическую ошибку, неточность, которую можно принять за сознательную фальсификацию, если не учитывать состояние источниковой базы докладов Киммеля и Фулленвиндера.

Однако совершенно иная картина в вопросе о первом контакте предстаёт в докладе адмирала Нимица от 15 февраля 1942 г[227]. В третьей части отчёта, озаглавленной «Описание событий, случившихся во время японского воздушного нападения 7 декабря 1941», изложение начинается со следующих слов: «Первый контакт с противником 7 декабря 1941 г. был в 3.50, когда тральщик “Кондор” обнаружил перископ погружённой субмарины. В это время “Кондор” патрулировал воды в одной – четырёх милях к юго-западу от входа в бухту. “Кондор” в 3.57 информирует визуальным сигналом об данном контакте эсминец “Уорд”, который патрулировал вход в Перл-Харбор. “Уорд” немедленно приступает к поиску субмарины и замечает перископ в 6.37 за судном “Антарес”, входящим в Перл-Харбор. В 6.45 “Уорд” начинает атаку, которая была успешной»[228].  Видно, что в докладе адмирала Нимица от 15 февраля 1942 г. приведены те данные о первом контакте, которые установит комиссия Хьюитта лишь в 1945 г. и которые станут основополагающими для историографии[229]. Однако, очень сложно установить, на основе каких источников (или какой информации) Нимиц сделал это – абсолютно верное – описание событий утра 7 декабря. В легенде к донесению от 15 февраля указано, что основным источником стал отчёт Главнокомандующего Тихоокеанским флотом под номером A16-3/ (02088)[230], т.е. доклад адмирала Киммеля от 21 декабря[231]. В приложениях к докладу перечислены 100 «Боевых донесений», из которых, как мы уже отмечали, достаточно подробное описание поиска и уничтожения субмарины присутствует лишь в трёх, причём везде однозначно отмечено, что первым был контакт в 6.30. Следовательно, Нимиц оперировал теми же данными и источниками, что большинство расследований нападения на Перл-Харбор (до 1945 г.), но представил совершенно верную, в отличие от них, картину утра 7 декабря. Остаётся неясным, почему большинство комиссий и расследований игнорировало отчёт Нимица. Возможно, описание, составленное первыми двумя расследованиями (Нокса и Робертса), оказалось более подходящим и удобным, а также распространённым. Постепенно, с проведением более тщательных расследований, правильная версия событий, описанная Нимицем, закрепилась и перешла в историографию.

Как видно, американские военные сконцентрировали своё внимание на воздушной фазе нападения. Действия японских подводных лодок описали лишь офицеры, принимавшие участие в поиске и уничтожении субмарины, и высшее начальство – адмиралы Фулленвиндер, Киммель и Нимиц[232]. При этом из их восприятия полностью выпали остальные подводные лодки противника, за исключением 5 сверхмалых. Стало быть, задачи, состав и действия «Передового отряда подводных лодок» в полной мере не отражены в вышеназванных отчётах. Это оказалось возможным только после завершения войны и в процессе работы с японскими документами, важнейшими из которых стали материалы допросов японских военных и созданный на их основе труд Комиссии по изучению стратегических бомбардировок США[233]. Создание целостной картины действий всех субмарин, входивших в Ударное соединение адмирала Нагумо, было оставлено историкам.

 

 

Л.М. Клычкова

 

Возникновение и развитие станции Кинель до 1917 года.

 

История ст. Кинель – одного из крупнейших железнодорожных узлов России, начинается со строительства в 1885 г. Самаро-Уфимской железной дороги. Начальным пунктом   дороги  была выбрана малая ст. Кинель,  потому что по своему географическому положению была удобна для основания  железнодорожного узла. Строительство линии шло три года и осуществлялось под руководством инженера путей сообщения, строителя Оренбургской железной дороги К.Я. Михайловского1. 8 сентября 1888г., в присутствии министра Путей Сообщения генерал – адъютанта К.П. Посьета, движение от ст. Кинель до ст. Уфа, протяженностью в 452 версты, было открыто.

Вместе со строительством дороги росла и развивалась ст. Кинель. В 1888г. ей был присвоен II класс, она стала узловой, работающей на направлениях Кинель – Самара, Кинель – Похвистнево, Кинель – Бузулук2.    По требованиям того времени все сортировочные станции должны были иметь большие паровозные и вагонные депо, поэтому в 1887 г. начальник работ по сооружению Самаро-Уфимской дороги заключил договор с подрядчиком о строительстве паровозного здания на ст. Кинель. Оно, как и было указано в договоре, вступило в строй 10 июля 1888 года3.  

Приписной парк депо состоял из 8 товарных  паровозов типа I, которые выпускались на Коломенском заводе. Этот небольшой паровоз длиной всего 7м.4 был сделан из  стали, железа и чугуна, что придавало ему тяжеловесность,   поэтому он мог перевозить малое количество грузов всего 3000кг. Паровоз этой серии отличали три колесных пары и высокая (1,19м)5 паровая труба, он мог развивать скорость до 20 км/час. Именно  такие паровозы ремонтировались в депо ст. Кинель. Кроме этого, в депо осуществлялся и "случайный ремонт", т.е. ремонт транзитных поездов.    

Само депо Кинель,   было маленьким, плохо оснащенным предприятием, с кузнечным цехом и мастерской. Все работы по ремонту паровозов выполнялись вручную, поэтому труд работников депо был неимоверно тяжелым, а рабочий коллектив в основном мужским. Женщины помогали лишь убирать депо, мыть рабочие места6.

31 июля 1888 года начальник дороги утвердил - 37 временных правил для рабочих депо